Ей казалось, что ни один мужчина не понимает женскую психологию так тонко, при ...

Глаза цвета моря

Она уже битый час сидела за компьютером, бессмысленно уставясь на красивую заставку, изображающую корабль, стоящий в порту на закате летнего дня. Лучи заходящего солнца отражались в воде, покрытой легкой рябью и кажущейся очень теплой, медленно проникая сквозь холодный монитор в самое сердце. Израненное и охладевшее сердце еще молодой девушки, сердце уставшее бороться за счастье и верить в любовь в этой жизни.

Прошло уже полгода, и она понимала, что жить дальше так нельзя, что нужно что-то решить для себя.

Лене был 21 год, за которые она успела немало. Закончила школу почти на все пятерки, пройдя огромный конкурс, поступила на факультет журналистики, вышла оттуда с красным дипломом, отличным знанием английского и немецкого и большими надеждами лишь только на себя. С работой пока не везло, но она не оставляла надежды найти что-то серьезное и интересное, а вернуться в "средненькую" газету, где она отвечала за молодежную страницу и получала почти символическую зарплату можно всегда, так как журналистом она была с неплохими перспективами, но без больших связей, которые были так нужны.

Правда, в личной жизни ей не очень везло. Парень, с которым она встречалась почти со школьной скамьи оказался посредственным лжецом, от которого в самый неподходящий для момент забеременела девушка, с которой, как выяснилось, он встречался параллельно довольно приличное время. Для Лены это было стрессом - сначала его измена, известие о ее беременности, его долгое нытье о прощении, затем его вынужденная свадьба. Будучи слишком чувствительной натурой, взращенной на классической литературе и рассуждая со свойственным юности максимализмом, что "у нее-то все будет хорошо", она слишком остро и долго переживала боль предательства близкого человека, за которого она чуть не вышла замуж. Лишь спустя полтора года она поняла, что никогда не любила его по-настоящему, а скорее была просто сильно привязана.

Но ей все же так хотелось верить в настоящую любовь, "книжную" страсть, захватывающую человека в свои пылкие объятия, вечную верность. "Неужели со мной никогда такого не случится?" - спрашивала она себя, пролистывая перед сном любовные романчики, которые ей иногда подбрасывали подруги. В глубине ее души эти надежды тихонько жили, скрытые от всех, даже от самой себя, хотя мысленно уже примирилась, что это, может быть, случается с другими, но не с ней.

Она продолжала оставаться одна, несмотря на довольно эффектную внешность, коммуникабельность и острый ум, отшучиваясь на вопросы любопытствующих веселой фразой "лучше быть одной, чем в плохой компании".

Долгожданный отпуск в Одессу она планировала давно. Там она родилась и провела раннее детство, там жила ее старшая двоюродная сестра, воспитывающаяся прелестную дочку - ее крестницу. Целый месяц беззаботного счастья - лишь море, пляж, солнце и знакомые улицы красивого теплого города, так любимого ею. Когда-то по этим же улицам гуляли, держась за руки, ее родители, потом и она сама семенила по каменным мостовым за мамой, выпрашивая очередное мороженое. Как давно это было.

***

Она познакомилась с ним по интернету. Случайно зайдя на страничку знакомств, она, любопытства ради, просмотрела анкеты мужчин и увидела его объявление. Привлекло оно ее местом его жительства. Ей давно хотелось пообщаться с человеком, живущим в ее родном городе, к тому же парень оказался довольно приятной внешности, а содержание его анкеты не пестрило пошловатыми намеками, столь популярными в анкетах мужчин. Лена написала ему. Просто написала, что тоже там когда-то жила и предложила дружескую переписку. Он сразу же ответил. Так они начались общаться виртуально. Андрей писал очень интересные письма. Он был моряком и обожал свою работу. Недавно он вернулись из долгого плавания, и теперь их корабль стоял в порту, ожидая нового контракта. У него тоже несколько лет назад было разочарование в любви, вернувшись из рейса, он застал любимую невесту в объятиях другого. У них было много общих интересов, и постепенно ни к чему не обязывающая переписка переросла во что-то более серьезное. Ей казалось, что ни один мужчина не понимает женскую психологию так тонко, при этом так красиво и вместе с тем без преувеличений выражая свои мысли. Приходя домой, она первым делом бежала к компьютеру проверить почту. Они писали порой несколько писем в день и говорили обо всем. Казалось, они знают друг о друге все, их мысли так совпадали, даже сны им снились одинаковые. Это было невероятно! Лена не верила в происходящее, она была счастлива, что есть в мире, пусть даже и виртуальном, человек, который так ее понимает, который тоже нуждается в понимании, который тоже когда-то пострадал от предательства любимой девушки и теперь ищет приюта в чьем-то искреннем сердце.

Поездка в Одессу становилась все более волнующей из-за предстоящей встречи, особенно после ежедневных писем, в которых он пылко писал о том, как он ее ждет, куда они вместе сходят, как она понравится его родителям, как он покажет ей свой корабль.

Она всегда относилась скептически к историям о знакомствах по интернету, но когда, жутко нервничая, пришла на место назначенной встречи, то удивлению ее не было предела. Вместо паренька с каким-нибудь ярко выраженным дефектом, о котором она втайне подозревала, стоял мужчина из любовного романа - не меньше. Она узнала его лишь по морской форме, иначе не рискнула бы подойти к этому красавцу, которым стоял с шикарным букетом роз и, поглядывая на часы, осматривался по сторонам. Да он жутко нефотогеничен! На снимках он выглядел просто симпатичным. Хотя фотографии не могли передать его улыбки, его взгляда. Он радостно ей улыбнулся, стараясь не разглядывать слишком очевидно поверх солнцезащитных очков, чтобы не смутить ее, вручил букет, что-то при этом говоря, а затем снял очки и пристально вгляделся ей в глаза.

- Бог мой, а ведь и не представлял какие у тебя красивые глаза! - вдруг сказал он, - Цвета моря. Моря, вечером, у берега.

Лена смущенно улыбнулась, но вовсе не потому, что комплименты для нее являлись делом непривычным. Просто она сама уже утонула в его удивительно-голубых глазах, глазах цвета неба в тот солнечный день, которые, казалось, смотрят в самую душу и читают ее мысли. Его глаза для нее показались глубокой пучиной, куда ее медленно, но верно затягивает. Хотя просить о спасении просто не хватит силы воли. Да и не очень ей этого хотелось.

Так начались их ежедневные встречи, похожие на сказочный сон, в который она по-прежнему отказывалась верить. Такого не бывает, говорила она себе, засыпая с блаженной улыбкой на губах. Такое не может происходить со мной.

Каждый день после работы он бежал к ней, и они гуляли по городу, держась за руки, ели мороженое, кидали камешки в воду, катались на катере, сидели в маленьких и уютных кафе, любовались на огни ночного города. Однажды она подговорила его написать что-нибудь на борту катера среди других надписей таких же счастливых и бессовестных, как они, чтобы оставить свой след. И он написал "Леночка, я самый счастливый на свете. Андрей".

Часто Лена задавала себе один и тот же вопрос - как он к ней относится и зачем она вообще ему нужна. Она была уверена, что уж у него-то точно нет проблем с девушками и что он получит любую, какую захочет, благодаря своей внешности, уму и столь редкой в наше время воспитанности и обходительности. Она прекрасно видела, с каким нескрываемым интересом смотрят на него женщины всех возрастов, какими горячими взглядами одаривают прохожие девицы. "Скажи - и я твоя" говорили взгляды многих из них, что ее тихонько раздражало и одновременно наполняло чувством гордости, что это она сейчас идет с ним за руку, что это ей он так нежно улыбается, что это ей он говорит, что ждал ее всю жизнь. И даже нередкие восхищенные взгляды прохожих мужчин в ее сторону ничуть не успокаивали. "Зачем тогда ему нужна я", - спрашивала Лена себя иногда. Он не стремился затащить ее в постель, он вел себя с ней, как джентльмен должен вести себя с леди. Приходя домой, он сразу же звонил ей, и они часто разговаривали в полутьме до глубокой ночи, пока она настоятельно не отправляла его спать, так как вставать на работу ему нужно было очень рано.

Андрей стал ей просто необходим. Каждое утро она просыпалась и улыбалась мысли, что вечером она увидит его. И день для нее обретал неповторимый, прекрасный смысл. Уверенная в себе девушка в его обществе превращалась в смущающуюся девчонку, за что она на себя часто злилась. И по-прежнему ее не покидало чувство, что, глядя ей в глаза, он читает ее мысли и заглядывает в душу.

Он был очень интересным человеком, на все у него была своя, оригинальная точка зрения. Андрей был влюблен в море и поэтому связал свою жизнь с ним, владел английским, прекрасно разбирался в компьютерах и в свободное время увлекался веб-дизайном, к тому же замечательно играл на гитаре и иногда подбирал музыку на собственные же стихи.

Время предстоящего отъезда домой неумолимо приближалось. Заканчивался август, приближалась осень. Он представил ее родителям и строил планы на будущее. В октябре он собирался приехать к ней в Питер просить ее руки у родителей. А Лена не верила, что это происходит с ней, и купалась в столь неожиданно свалившемся на нее счастье, абсолютно забыв свою жизнь в далекой северной столице, ей очень не хотелось даже думать о том, что в один прекрасный день они расстанутся, пусть и на несколько месяцев. Для нее они казались длинными, ужасно длинными.

Андрей не был похож ни на кого, его манера общения, его прямолинейность, сочетающаяся с тактичностью, его трогательная забота о ней, его чувство юмора, знание не понаслышке реалии жизни и вместе с тем склонность к романтике. Рядом с ним она не боялась ничего и знала, что он именно тот мужчина, на которого можно положиться. Ему было всего 26, но рассуждал он намного более зрело, чем многие его ровесники, и ей нравилось чувствовать себя рядом с ним наивной и неопытной девочкой.

Однажды, гуляя по пристани и любуясь ночным морем, с отражающейся в нем луной, он спросил ее:

- Девушка с глазами цвета моря, а что бы вы ответили, если бы я сказал, что хочу, чтобы вы стали моей женой?

- Ну, я об этом никогда не задумывалась, - ответила она, мысленно благодаря спасительную темноту, скрывающую ее глаза, по которым можно было легко прочесть, что она сказала неправду. Особенно ему.

- А ты задумайся. И очень серьезно.

До ее отъезда осталось меньше недели, когда он вдруг пропал на несколько дней. Сначала Лена не стала звонить ему домой - еще чего, говорила она себе, но на третий день не выдержала. Трубку взял он и сказал, что все это время был занят и приходил домой поздно такой уставший, что не было сил дойти до телефона. Пообещал зайти завтра, сказал что позвонит. Она просидела дома весь день, вздрагивая при каждом телефонном звонке и, разочаровываясь, в том, что звонит не он. Позвонил он только через два дня - за несколько дней до отъезда. Назначил встречу каким-то холодным и чужим голосом. Даже немного насмешливым, как ей показалось. Лена решила, что ей это просто кажется, потому что она на него обижена, что он увидит ее, обнимет, возьмет как обычно за руки и объяснит причину своего отсутствия. Расскажет, как он был занят, как он устал, как скучал. И снова скажет, как он любит ее глаза, глаза цвета моря.

Они договорились встретиться в маленьком кафе с видом на море, где они уже несколько раз сидели и весело болтали, потягивая колу с фирменным мороженым. Обычно он заходил за ней сам, или они встречались недалеко от ее дома. Но она снова отмахнулась от странного наблюдения, она не могла сдержать радость оттого, что снова увидит его - самого лучшего, самого любимого, и не хотела думать о причинах его поведения и омрачать такими мыслями предвкушение встречи.

Лена опоздала на пятнадцать минут, но обнаружила, что его еще нет. Неприятный холодок пробежал у нее внутри, она ничего не понимала - на него это не похоже, совсем не похоже. Она прошла к их любимому дальнему столику у окна, в последний раз оглянулась по сторонам, в надежде увидеть знакомую высокую фигуру, и вдруг у входа появился Андрей - небрежной и ничуть не спешащей походкой он зашел в кафе, успев проводить заинтересованным взглядом симпатичную блондиночку, чуть не столкнувшуюся с ним в дверях.

- Ух, какая кисуля! Может возьмешь меня с собой?- присвистнул он ей вслед, причем так громко, что его услышали все, включая ее, обескураженную наглой сценой побледневшую девушку в голубом платье, судорожно вцепившуюся в спинку стоящего рядом стула.

- Привет, милая. Как дела? - он подошел к ней и лениво улыбнулся.

Она постаралась сделать нейтральное лицо, призвав на помощь всю оставшуюся силу воли:

- Да ничего, нормально, - ответила она. Нет, она не позволит ему увидеть то, что творится у нее внутри, никогда и никто не будет свидетелем ее идиотского положения. Она лихорадочно пыталась решить, что ей делать. Она не понимала, в чем причина его явно намеренного поступка и сейчас же собиралась в этом разобраться. Но, что бы ни было у него на уме, подумала она, нужно постараться сохранять выдержку.

- Почему же ты так на меня смотришь? - спросил Андрей, как будто не понимая, в чем причина.

- Как - так? - выдохнула Лена, слегка прищурив глаза от подкатившего возмущения. Нет, он издевается. Он действительно издевается.

- Не так как обычно. Обычно, милая, ты смотришь на меня глазами, полными огромной любви, - сказал он усмехаясь.

- Ну, ты себе и льстишь, дорогой, - возмутилась она. Самоуверенность - это конечно неплохо, но здесь ты переборщил.

Он сел за столик и незнакомым развязным жестом положил ногу на ногу.

- Нет, - протянул он. Признайся, солнышко, что ты в меня по уши влюблена. Что толку отрицать? - продолжал этот незнакомый человек с каким-то новым жестоким блеском в по-прежнему красивых, но вдруг оказавшихся чужими глазах. Я же знаю, что ты в меня влюбилась, ты же ничем не отличаешься от других, и я вижу это по тебе. И признайся, что тебе сейчас больно, что у тебя внутри сейчас катастрофа, ты в растерянности и не знаешь что делать, ты ничего не понимаешь, ведь так?

- Боюсь, что мне нечего тебе ответить на эту чушь, которую ты несешь. Мне пора. Я не знаю, что с тобой случилось и не хочу знать, - сказала она не своим глухим голосом, порываясь встать, но, чувствуя, что ноги стали какими-то ватными, а стойка бара, столики, люди, стены вдруг поплыли куда-то, сливаясь с музыкой и образуя непонятный сумбур в голове.

- Подожди, не спеши ты так, милая. И присядь, - он остановил ее. Мы с тобой не договорили. Ты уверена, что получила ответы на все вопросы, которые сейчас переполняют твою хорошенькую головку?

Она остановила свой взгляд на этих еще несколько минут назад почти родных глазах, и вдруг с губ у нее совершенно игнорируя пытающееся сопротивляться сознание, сорвался вопрос:

- Андрюшенька, что случилось? Это ты? Почему ты все это вдруг говоришь, ты можешь мне объяснить, что с тобой?

На мгновение ей показалось, что в его глазах промелькнула странная жалость, вдруг также резко сменившаяся спокойным торжеством. На нее смотрело такое знакомое, но новое и жестокое лицо молодого человека, и опять как на самом первом свидании она подумала, что он знает, что она думает.

- Знаешь, - затянувшись сигаретой, сказал он, - ты выглядела такой счастливой все это время, такой восторженной, как ребенок. Приятно сознавать, что ты способен сделать кого-то такой счастливым. И я неплохо провел с тобой время. Я странный человек. Самый большой кайф в жизни для меня это наблюдать, как человек ломается на твоих глазах. Я ломал разных - и сильнее духом, чем ты. Я спокойно наблюдал за тем, как она взлетает все выше и выше в своем восторге от меня, а затем резко и больно падает. И чем выше я позволю ей взлететь, тем больнее будет для нее это резкое и неожиданное падение. Мне нравится видеть, как вы выглядите раздавленными, потерянными, униженными. Некоторые даже умоляли меня не бросать их, обещали все простить, лишь бы я не уходил, лишь бы остался с ней. Я знаю, что ты этого, скорее всего, делать не будешь, не из тех ты, я сразу это понял. И твоя гордость тебе сейчас не позволит показать мне, как тебя задело, что я никогда тебя не любил, да и жениться, естественно, не собирался. Нет, дело вовсе не в тебе, ты бы была прекрасной женой. Если бы я решил жениться, то, может быть, хотел бы иметь такую жену как ты. Но ты мне не нужна. Знаешь почему? Потому что я тебя презираю за то, что ты одна из "них", стерв и вместе с тем дур. А все вы - дуры, которые хотят казаться стервами. Боже милостивый, как же вы смешны со своими уловками, кокетством, попытками соблазнения, а еще смешнее мне наблюдать за вами, когда вы уверены, что "объект", в данном случае я, как говорится, готов к употреблению и находитесь от этого в диком поросячьем восторге. А на самом деле по уши влюбляетесь вы! Кстати, милая, ты лишила меня удовольствия посмеяться над твоим жеманством - ты его, увы, напрочь лишена.

Он наигранно вздохнул и потянулся за следующей сигаретой. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри нее что-то происходит, что-то меняется кардинальным образом, но пока она не могла понять что. Ее заполняла какая-то странная пустота и отупение, а не боль, которую так хотел сознательно причинить он.

- Знаешь, а мне очень жаль тебя. Очень, - холодным и как можно более безразличным, но все равно предательски дрожащим голосом сказала она. Ты во многом глубоко заблуждаешься. У тебя комплекс, который мешает жить в первую очередь тебе. Больше мне нечего тебе сказать.

Она подхватила сумочку и встала, быстро направившись к выходу.

- Ленусь! - окликнул ее он, но она не остановилась. - Ленусь, поплачь сегодня вечером. Это не возбраняется, даже сильные женщины иногда плачут. Поплачь, тебе будет легче.

Выходя из кафе, и чуть не сбив с ног оторопевшую от разыгравшейся сцены официантку, она услышала его смех. Он преследовал ее еще долго, этот смех, смех человека, который добился своего и радуется оттого, что сделал кому-то больно.

Она долго, до самой темноты, бродила по улицам одна, пытаясь прийти в себя. Уже давно горели фонари и яркие вывески, в окнах домов уютно зажегся свет. Но Лена этого не замечала. Было очень сложно так быстро перестроить свое внутреннее состояние с состояния счастливой невесты в ощущение полного краха всех своих чувств. На этот раз надолго, если не навсегда.

- Нет, я не буду плакать, не буду, не буду, - говорила она себе, до крови закусив губу. - Никто и никогда больше не заставит меня плакать, никто не сделает мне больно, я никому этого не позволю.

Больше они не виделись. Все что осталось - это куча фотографий, откуда на нее смотрела совсем незнакомая ей красивая улыбающаяся девушка с удивительно счастливым лицом, которую обнимал привлекательный высокий шатен, с уверенным лицом и твердым взглядом, пара безделушек и неудомевающее лицо сестры, смирившейся с тем, что спрашивать что-либо бесполезно и безрезультатно. Уезжая, она как будто случайно забыла на туалетном столике свои духи, потому что их тонкий аромат невыносимо ассоциировался с ним, а значит будил внутри нее какое-то острое и щемящее чувство, которое она усиленно пыталась подавить, крепко сжимая зубы.

Лишь когда ее самолет стал набирать высоту, она в последний раз обернулась посмотреть на море - яркое, блестящее и очень красивое в свете начинающегося дня. И почувствовала, что на глаза навернулись слезы, которые не хватило сил сдержать. Весь следующий час она периодически вытирала платочком беззвучные капли, одна за другой катившиеся по щекам из-под специально надетых черных очков.

Лена вздрогнула, очнувшись после долгого раздумья. Перед глазами давно уже причудливо изгибались геометрические фигуры заставки. Голубой, сиреневый, зеленый, желтый.

Долгие шесть месяцев она пыталась его забыть, почти 180 ночей перед сном она отгоняла его образ, внушая себе, что он подонок, специально, как лекарство, восстанавливая в голове последнюю встречу. Но не могла, не получалось у нее убить то чувство, которое у нее возникло и которое сделало ее сначала такой счастливой, а потом такой потерянной. Это был какой-то маразм - да она должна его ненавидеть, или еще лучше презирать, но она не могла вызвать в себе эти чувства. Она поняла, что очень ему благодарна, несмотря ни на что. Благодарна за эти самые счастливые дни в ее жизни, за то, что узнала, пусть и ненадолго, что такое полноценное счастье.

В ее памяти Андрей остался другим, таким, каким она его знала до бессердечного объяснения. А такого она его продолжала хранить в своем сердце. Она простила его в глубине души. Она поняла, откуда взялось это желание влюблять в себя других и безжалостно бросать. В этом виновата та, другая, которую он очень любил, и которая причинила ему сильную боль своим предательством, переросшую в такую модель поведения и ненависть ко всем женщинам. Он разыгрывал целый спектакль, каждый день предвкушая развязку. Для него было важным, чтобы девушка любила его, поэтому он и уделял им столько времени. А сколько их было, таких как она? Наверное, много.

***

Снова будет старая жизнь, работа, карьера, друзья и подруги, такие счастливые со своими любимыми, родители, так ее любящие, книги, редкие вечеринки, маленькие и большие планы. Снова будет она придумывать ответы на постоянные вопросы, почему же она все-таки одна.

Но никогда в ее глазах уже не загорятся танцующиеся огоньки счастья. Никогда никто не скажет ей, что они напоминают море, вечером, у берега. Никогда она не позволит себе такую роскошь - кого-то полюбить. И никто никогда не сделает ей так больно. Потому что она уже не позволит.

Она так решила.

буднично

Наконец-то пришло осознание, что вся эта психология - ерунда. Причем, такое ясное...Бух на меня с неба!

Страшно. Вот так и разочаровываются.

Но раз это мой выбор, то мне придется за него отвечать. Точнее жить с этим осознанием.

В очередной раз убедилась, что мои эмоции - это мое проклятье. Все время все карты путают! Нет бы поступать спокойно, разумно, рационально, так как надо...Но без этой ерунды, которую я творю, без моих ошибок, без моей эмоциональности я была бы другим человеком. А я учусь любить и принимать этого человека. Такого, какой есть...Без прикрас.

Эта мечта какая-то несбыточная: найти свое призвание...

Нет его. И все. И ладно. Буду жить дальше.

И глупости, которые совершают другие люди, уже перестают удивлять. Они больше восхищают. Своей глупостью. Или надеждой на мою глупость. Не знаю.

Зря надеются. Я очень проницательна. Была бы еще чуточку поумнее, чуточку похитрее - использовала бы против них. Даа...интриги - это не мое.

Сумбурно...В поисках смысла. И так - всю жизнь.

Мы не рабы. Рабы не мы (с)

В этой стране гражданское общество если и появится, то лет через 30, не раньше. И нет того пророка в отчестве нашем, который бы водил нас по пустыне, как Моисей народ израилев для искоренения рабской психологии в массах людских.

И если бы это касалось только сферы общественно-политической! Нет, русское тупое рабство распространяется даже на сферу непосредственных интересов и вопросов собственности. Конечно, проще отдать деньги доброму дяде и ждать, пока он выполнит свои сказочные обещания, чем ходить и контролировать его, брать ответственность в свои руки, принимать какие-то решения. А самое главное нет осознания, что только объединившись с другими людьми можно достигнуть поставленной цели. Нет, лучше уж залезть в свою, пусть грязную, но тем не менее уютную маленькую норку и ждать лучших времен...

Этими особенностям психологии народа российского всегда пользовались и будут пользоваться люди хоть сколько-нибудь предприимчивые. Что может быть проще: создай кооператив, собери деньги и делай что хочешь. И вся эта тупая масса никогда даже понять не сможет, что ты их обманываешь и используешь как баранов. И не важно, чем ты будешь делать: дома строить, или благоустройством гаражей заниматься. И даже если горстка людей и начнет понимать, что что-то не так, то скорей всего они даже собраться не смогут, потому что каждый будет сидеть на соей кухоньке и недоумевать: "А что мы можем сделать"... Конечно ничего, пока будете сидеть на своих кухнях!

P.S. Чем дольше живу, тем отчетливее убеждаюсь, что трусость - страшный порок...

нашел у себя в черновиках

и решил заполнить.

ворнинг, valencia!verse.

1. Кому будем звонить по пьяни?

Асьеру или Эду) думаю, нам будет о чем поговорить)

2. Кого позовем в крестные отцы?

Альбельду Висенте.

3. С кем пойдем по магазинам?

с Мори-Мори. Я полностью полагаюсь на его безупречный вкус.

4. Кого бы вы хотели увидеть дерущимися из за вас?

ой какой нехороший вопрос) Паблито и Мори. По крайней мере, я буду польщен. А потом сразу кинусь их разнимать.

5. К кому побежим со своими проблемами?

к Унаи. накормит и почитает вслух какую-нибудь книжку по психологии. интересно, он любит Юнга?)

6. Кого покормим? С ложечки.

Пабло. Макаронами.

7. С кем просидеть всю ночь, рассматривая звездное небо?

Моро, Але, Пабло, Ренан, Висенте.

8. В чьих объятиях ни капельки не страшно?

см.№7

9. Кого бы взяли сопровождать Вас на фуршет?

Висенте. Его даже можно вместо меня отправить.

10. С кем устроили войнушку взбитыми сливками?

давайте я на каждый вопрос буду отвечать: Моро, Але, Пабло)) с тем, с кого потом будет приятно эти сливки слизывать, у нас таких немного))))

11. Кто выдает себя не за того?

Мадуро! На самом деле он Обама.

12. Кого приковали к постели наручниками?

Висенте. И Висенте. В смысле Родригеса и Гуаиту.

13. А с кем напьемся за компанию?

у нас как бэ режим, поэтому с тем, кто его регулярно не соблюдает - с Ману Фернандешем.

14. А на край света?

"а можно всех посмотреть?" (с)

15. Над кем хочется стебаться?

над портерией)) Сесар и Гуаита)

16. С кем поиграть в полицейского и преступницу?

предпочту оставить это Виске и Унаи)

17. От кого бросает то в жар то в холод?

в последние пару недель это с переменным успехом Вис и Пабло))

18. У кого самая красивая улыбка?

а давайте вы сами решите?)))

увы, не всех нашел. не все улыбаются, представляете?)))))

1.2.3.4.5.6.7.8.9. 10.11.12.13. 14.15.16.

19. А кого бы слушались как старшего брата?

Рубена Бараху, конечно) хотя он наш дедушка))

20. А смотреть мультики и пить чай с конфетами?

вообще по логике вещей, с Мичелом, но это будет Силва, бгг. Именно мультики и конфеты.

21. В караоке бар с кем?

с португальцами!))) Миги и Ману скандальные завсегдатаи подобных заведений.

тест на кавайность))

Что бы определить собственное отношение к Каваю и отношение Кавая к тебе лично, следует пройти небольшой тест на кавайность, составленный японским профессором подростковой психологии Азуки Канабаси. За каждый положительный ответ начисляется 10 кэнто. За каждый нейтральный ("ни бэ, ни мэ") - 5 кэнто. За отрицательный не начисляется ничего. Варианты ответов - да, нет, не знаю. Затем кэнто суммируются и по суммам выносятся рекомендации.

ПОЕХАЛИ

1. В детстве тебе нравился мультфильм про Чебурашку

2. В детстве тебе нравилась книжка про Вини-Пуха

3. В мультфильме "Ну, Погоди" ты себя ассоциировал с Зайцем

4. На новый год ты был зайцем или белкой, а не пиратом или ковбоем

5. В детстве ты просил родителей подарить тебе щенка или котенка

6. У тебя до сих пор есть любимая мягкая игрушка

7. У нее есть имя

8. Детство ещё не закончилось

9. Детство не закончится никогда

10.У тебя на сумке висит брелок в виде медвежонка, котенка или другого забавного существа

11.Иногда тебе кажется, что ты сам такое же забавное существо, мягкое и пушистое

12.Тебе знакомо слово "манга"

13.Тебе знакомо слово "хентай"

14.Тебе знакомо слово "кавай"

15.Тебе знакомо слово "кусай"

16.Ты знаешь, кто такие тамагочи

17.Ты знаешь, кто такие фёрби

18.Ты знаешь, кто тикие магваи

19.Ты знаешь, как выглядит Пикачу

20.Ты слушаешь группу "Pizzicato Five"

21.Ты не слушаешь группу "Coptic Rain"

22.Ты понимаешь разницу между катаканой и хираганой

23.Самый модный магазин - "Секонд Хенд"

24.Ты любишь экспериментировать с одеждой

25.Ты читаешь этот тест с явным удовольствием

Теперь можно сосчитать количество набранных кэнто и прокомментировать их.

От 0 до 50 кэнто. Даже не думай об этом - сюда ты зашел случайно. Лучше иди попрыгай.

От 50 до 100. Ты, наверное, лет с пяти мечтаешь стать бухгалтером. Или, еще лучше, директором плодоовощной базы. С чувством юмора у тебя тоже явный пробел. Это всё - от недостатка фантазии. Этот тест тебе ничем не поможет.

От 100 до 150. Тебе не хватает смелости. Не зря в твоей компании за тобой закрепилась репутация слегка замечтавшейся особы. Ты ещё не совсем понимаешь, о чем идет речь, но Кавай тебе уже начинает нравиться. Скорее всего, тебя он накроет плотно, как бы долго ты не сомневался. По этому просмотри пару кавайных аниме и тебя затянет уверяю...

От 150 до 200. С тобой всё Кавай. У тебя цветные волосы, разного цвета носки и пирсинг в бровях или где-то там ещё. Даже если нет, то ты в последнее время частенько об этом подумываешь. С самооценкой у тебя тоже всё в порядке, несмотря на то, что некоторые считают тебя пришельцем с другой планеты. В любом случае, в компании ты всегда желаемый персонаж и частенько находишься в центре внимания. Кавай - твоя стихия. Кавай дальше.

От 200 до 250. Ты настоящий маленький монстрик - розовый и пушистый. На голове у тебя маленькие щупальца-антенны, благодаря которым ты можешь сканировать эфир параллельных миров. Твои тамагочи покормлены, твои покемоны быстры и отважны. Треть жизни проводишь в Интернете, с родителями общаешься только по ICQ. У тебя множество талантов, поэтому кавай из тебя так и брызжет. Ты все знаешь сам, тебе даже объяснять нечего.

 

Шок будущего. Тоффлер Э.

БОГ ПОРАЗИТЕЛЬНЫХ ПРЕОБРАЖЕНИЙ

Вы просыпаетесь утром и обнаруживаете, что мир, который долгие годы воспринимался как фон вашей жизни, переменился. Все, к чему вы привыкли, становится совсем иным. Причем в рекордные сроки, буквально ежесекундно. Скажем, еще в прошлом году этот день считался великим праздником. Вы сидели у экрана и смотрели демонстрацию. Вам звонили друзья, почтальоны приносили открытки. Этот день все еще считается праздником. Однако никто не звонит, не поздравляет. Осталась одна проформа. Зачем она?

Вы идете в магазин и поражаетесь, как выросли цены.

Нет, можно привыкнуть, что этот день совсем не праздник, но такие цены... Кто мог предвидеть, что пучок лука. .

. Или, допустим, баночка с вазелином... Пора бы, наверное, смириться, ведь впереди еще множество испытаний. Но душа не поспевает за переменами. Мир кажется враждебным и страшит непостижимым.

Звонит знакомая и рассказывает, что пигалица из их класса стала валютной проституткой. Вы долго обсуждаете этот вопрос и даже успеваете поинтересоваться, как здоровье ее такой благовоспитанной мамы. А тот, кто сидел с пигалицей за одной партой и мечтал стать академиком, теперь, оказывается, ходит в роскошной кожаной куртке. Он подрабатывает дворником...

Сместились все представления. Знакомая назвала дурой приятельницу, которая поступила в аспирантуру. Подземный переход оглушает вас звуками аккордеона. Вы замед-

3

ляете шаг. Несколько месяцев назад вы видели этого музыканта на обложке модного иллюстрированного журнала... Вечером на экране появляется телевизионный ведущий и комментирует обвальное крушение рубля. Шахтеры перекрывают железнодорожные магистрали. Учителя и профессора ищут работу в коммерческих ларьках.

Говорят, что волка может поразить инфаркт, если пространство, на котором он обитает, вдруг окажется обуженным. А что происходит с человеком, который вдруг узнает, что не может показаться в другом районе, где живут люди иной национальности? Разом изменились все ценности. Учитель подчас не знает, что он должен теперь рассказывать детям - времена изменились. Ученый поражен тем, что утратил общественный статус. Рабочий еще недавно перспективного предприятия неожиданно оказался безработным. Красный директор, трижды орденоносный, все еще надеется, что все вернется на прежний курс. Однако надежды становится все меньше...

Стремительно рушится привычный уклад жизни, уходит в прошлое то, что еще недавно составляло смысл нашего бытия. Меняются ориентации. Специалист по атеизму носит православную бородку. Преподаватель научного коммунизма руководит кооперативом. Низвергаются святыни. Девушка, поступившая на работу в фирму, неожиданно получает приглашение переспать с шефом. "С какой стати?" - спрашивает она. Ей отвечают: "Ты что, психованная?" Политические домашние распри оборачиваются кровавыми расправами. Человек остается одиноким перед надвигающейся неизвестностью.

Когда в начале 70-х годов в наших журналах появились отдельные отрывки из книги Элвина Тоффлера "Шок будущего", мы читали эти страницы как некий фантастический роман. Нам, живущим в ритме застоя, в архаических социальных структурах, все это казалось далеким, хотя и заставляющим отдаться волнам воображения. Почти тридцать лет прошло с тех пор, как вышла книга американского журналиста и социолога.

Нужна ли она нам сегодня, на пороге нового тысячелетия? Найдет ли она отклик в сердцах россиян? Наконец,

4

сбылись ли прогнозы модного предсказателя? Ведь сам автор признавал, что его работа в потоке стремительных преображений тоже окажется устаревшей. Книга Тоффлера - продукт яркого социального воображения. Хотя автор постоянно ссылается на научные публикации, статистику, бытовые примеры, его работа раскрывает во многом мир фантазии, продуктивного заглядывания в будущее.

Тоффлер написал о том, что человечество захватывает неведомое ранее психологическое состояние, которое по своему воздействию может быть приравнено к заболеванию. Есть у этой болезни и свое название "футурошок" - "шок будущего". Человечество может погибнуть не от того, что окажутся исчерпанными кладовые земли, выйдет из-под контроля атомная энергия или погибнет истерзанная природа. Люди вымрут из-за того, что не выдержат психологических нагрузок.

Футурошок характеризуется внезапной, ошеломляющей утратой чувства реальности, умения ориентироваться в жизни, вызванной страхом перед близким грядущим. Еще до начала XXI в. миллионы обычных физически здоровых и психически нормальных людей внезапно столкнутся лицом к Лицу с будущим. Смогут ли они приспособиться ко все более усиливающемуся давлению событий, знаний, науки, техники, различного рода информации? Не приведет ли это к серьезным социальным и психологическим последствиям?

Неужели человечество только теперь столкнулось с этими проблемами? Разве только в нашей стране человек вытолкнут из привычной ниши? Средневековому человеку будущее виделось как таинственная и темная сила. Даже радостный день он воспринимал с тревогой: а вдруг эти утехи обернутся казнями на Страшном суде. Войны, эпидемии, голод воспринимались как признаки надвигающегося конца света. Фрески храмов, изображающие эпизоды Страшного суда, заставляли трепетать сердца верующих при одной мысли о том, что ждет их по ту сторону бытия, в загробном мире.Однако в нашем столетии стали заметны поразительные преображения. Тоффлер показывает, что темпы перемен неслыханно возросли. Мы теперь не можем даже представить, что произойдет, скажем, через пару лет. Если бы несколько лет назад мне, профессору Института философии, сказали бы, что напротив нашего здания на месте бассейна вырастет храм Христа Спасителя или что останки последнего русского царя будут хоронить с участием президента нашей страны, я бы, несомненно, испытал шок...

В советские годы была такая эстрадная шутка. Конферансье говорит: "Я люблю эту женщину на всю жизнь, пропишите ее в моей квартире на три месяца". Кто мог подумать, что спустя десятилетие Тоффлер будет всерьез обсуждать в своей книге идею временного брака как социологическую реальность. Человек может прописать в своей квартире не одну жену, а целую череду: браки теперь не заключаются на небесах, не порождены любовью и вовсе не предполагают, что новобрачные станут жить вместе до конца своих дней.

Создав мощнейшую технику, человек изменил ритм и течение своей жизни. И тут действительно оказалось, что главнейшая беда - вовсе не дефицит сырья для производства, не разрушение экологической среды. Научная мысль пытается отвести эти катастрофы. Кошмар в ином: психологические ресурсы человека не безграничны. Дело не в том, что образуется озоновая дыра или иссякнет нефтяная скважина. И даже не в том, что, засыпая в одном государ-

6

стве, вы можете проснуться совсем в ином... Раньше всего может не выдержать человеческая психика.

Несколько десятилетий назад газета "Известия" напечатала фельетон "Воздушные хулиганы". Там рассказывалось о том, как пилоты, проходя мимо памятника Пушкину в Москве, увидели у монумента пьяного. Они бережно подобрали его, внесли в самолет и, закончив рейс, положили, сердечного, возле памятника Тарасу Шевченко, уже в Киеве. Представляете шок протрезвевшего, когда он очнулся?.. Впрочем, теперь это детские шалости. Вся страна может встретить рабочее утро возле новых скрижалей...

Книга Тоффлера еще надолго останется бестселлером. Однако не следует читать ее как безоговорочное откровение. Блестящему сочинению явно не хватает метафизической проработанности. Исследование весьма уязвимо с точки зрения культурологии, философской антропологии и психологии. Говоря о многообразии как воплощении свободы, автор опирается на чрезвычайно обуженный культурологический фон. Социолог заворожен американской моделью жизни. Бог немыслимых преображений - культ новизны - рожден именно в этой стране.

Тоффлер убежден, что сверхиндустриальная цивилизация - универсальный феномен. Но ведь в мире существуют сегодня самые разнообразные культуры. Станет ли модернизация вселенским процессом? - на этот вопрос человечество пока не располагает ответом. Да, многие страны Азии - Япония, Китай, Корея - продвигаются к сверхиндустриальной модели. Однако культурное своеобразие не стирается, не устраняется. Остается разным во многих культурах и образ времени.

Не случайно родился другой американский бестселлер, который предрекает не только мучительный процесс схождения цивилизаций, но и их грядущий конфликт. Читатель догадался, что речь идет о концепции Самуэля Хантингтона. Проблема человечества не только в том, чтобы привыкнуть к переменам. Она в ином - как сохранить ценностно-психологическое ядро культуры. В нашей стране тоже психологический взрыв от перемен. Но мы испытываем шок не только от

7

будущего, но и от прошлого. Для нас это далеко не психологическая только проблема...

Мир не внял предостережению Тоффлера. Мало ли чем может испугать нас современный футуролог. Только отдельные здравомыслящие люди поспешили изменить стиль жизни, точнее сказать, постарались оградить себя от радикальной динамики. Тоффлер не обращается к философской антропологии. Он, по существу, не пытается поставить вопрос о том, какова же человеческая природа. Кто человек по своей натуре - новатор или консерватор? Или иначе - какие тенденции в обществе могут преобладать? Не должны ли они находиться в некоей гармонии?

Не случайно после выхода книги Тоффлера во многих западных странах начала набирать силу консервативная волна. Философы, политики стали размышлять о том, насколько приспособлен человек к этим переменам как биологическое, психологическое существо. Неоконсерваторы заговорили о том, как важно для человека ощущать прочность бытия. Ведь в прошлом социальный цикл зачастую соотносился с культурным, последний чаще всего был длиннее. Теперь же на протяжении жизни одного поколения культурные циклы меняются один за другим, создавая лавину цивилизационных потрясений.

Тоффлер не ставит вопрос о том, что такое психологическая норма. Он полагает, что человек, мало приспособленный к меняющейся реальности, психологически ущербен. Ему надо разъяснить, что мир постоянно преображается. Если он хочет адаптироваться к реальности, ему важно перестроить свою психику, избежать футурошока. Но предположим, людям это удалось. Люди не ощущают дискомфортности от того, что все вокруг стремительно преображается, можно ли сказать, что человек, приладившийся к действительности, это не невротик, а полноценная личность.

Разве это психологическая норма - человек, выбитый из лона семьи, из привычного ландшафта, утративший привязанность и ощущение стабильности? Скорее всего такой человек, реализующий беспредельную свободу, как раз и окажется психопатом. Пожалуй, лучше всего об этом рассказывает наша российская жизнь.

8

Человек, рожденный в яранге, способен поступить в вуз и обрести совсем иной статус. Он же может вернуться в родное селение и привнести в его жизнь элементы еще незнакомой культуры. Тоффлер видел исток футурошока только в машине, в технологии. Это ее скорость рождает неслыханные темпы мутаций. Вот почему, как он считал, миллионы людей охвачены возрастающим чувством тревоги. Они не могут ориентироваться в окружающей жизни, теряют способность разумно управлять событиями, которые стремительной лавиной обрушиваются на их головы. Безотчетный страх, массовые неврозы, не поддающиеся разумному объяснению поступки, необузданные акты насилия - все это, по мнению американского эксперта, лишь слабые симптомы болезни, которая ожидает нас впереди.

Реальность российской действительности и тех стран, которые еще недавно составляли с ней единое пространство, значительно изменили экспертизу Тоффлера. Дело не только в машинах, не в темпах жизни, которые навязывает нам техническая цивилизация. Преображается социальное и культурное бытие. Человек не просто включается в темп неслыханных ускорений. Он вообще катапультируется, причем многократно, в иные миры.

Вчера еще респектабельный индивид вдруг становится изгоем. Тот, кто привык к земле предков, оказывается беженцем. Православный попадает в исламское окружение. Человек, который всю жизнь взращивал в себе нравственность, неожиданно обнаруживает, что ему надлежит обитать в воровской шайке. От бомжа ждут, что он развернет в себе качества умелого коммерсанта. Жертва синдрома "раскрестьянивания" приговаривается к владению земельным участком. Человеку, готовому променять свои акции на спирт и пачку гречки, предназначают роль совладельца капитала. Человеку, который впал в нищету от задержки пенсии, предлагают оплачивать жилье по западным стандартам...

Опять спросим: только ли нашему времени свойственно это явление? Конечно, похожие феномены можно проследить в любой исторической эпохе. Представьте себе состояние варвара-скифа, захваченного в плен и проданно-

9

го в рабство в какой-нибудь город античной Греции или Рима. Отрезанный от привычной среды, столкнувшийся лицом к лицу с незнакомой ему культурой, этот человек должен был пережить состояние шока.

Или пример другого рода. Вспомним известную повесть Марка Твена "Принц и нищий". Безродный и неимущий мальчик оказывается в положении наследного принца. Но вместо того чтобы возблагодарить судьбу, он испытывает постоянную тревогу, страх перед непривычной действительностью.

Однако большинство людей, попадающих в незнакомую обстановку, живут надеждой на возвращение в родную страну с привычным укладом жизни или находят утешение в том, что в любой момент могут оказаться в своей среде. Жертвы футурошока этой утешительной мысли лишены. В нашей стране масштабы социальных и культурных метаморфоз фантастически огромны. К тому же тот мир, куда зовет краснознаменная мечта и надежда, безвозвратно утрачен. Позади руины, впереди психологически непереносимые муки.

Оторвите человека от родной культуры и бросьте в совершенно новое окружение, где ему придется мгновенно реагировать на множество совершенно новых представлений о времени, пространстве, труде, сексе и т. п., и вы увидите, какая поразительная растерянность овладеет им. А если вы еще отнимете всякую надежду на возвращение в знакомую социальную обстановку, растерянность перерастет в депрессию. Психологическое онемение - жуткий синдром сегодняшних дней.

Возле Иванова разбился самолет. Погибли пассажиры, экипаж. Отказала техника? Ничуть не бывало. Печальное стечение метеорологических условий? Фатальное совмещение грозных факторов? Не гадайте... Эксперты обвинили во всем командира экипажа. Он действовал правильно, грамотно. Но в состоянии какой-то потрясающей медлительности. Командиру экипажа можно инкриминировать только одно - он руководил полетом в состоянии психологической прострации... Однако вменяем ли он?

Не достоин ли этот случай внимательного постижения? Томимые безмерной человеческой усталостью, требуют увеличения зарплаты авиадиспетчеры. На последнем пределе

10

действует оператор ядерного щита. Безропотный чиновник превращается в маньяка, последним всплеском истерзанной психики пытающегося восстановить утраченное равновесие. Спускается в забой шахтер, доведенный до отчаяния бессмысленностью борьбы за своевременную получку...

Представим себе, какой может оказаться дезориентация человека, если наступит хаос и вся иерархия ценностей станет постоянно меняться. Вообразим, что в обрисованный нами мир перенесли не отдельного человека, а целое общество разновозрастных людей, включая самых слабых, наименее интеллигентных, наименее приспособленных. Результатом будет не просто футурошок, а нечто большее, не имеющее пока своего обозначения.

Перемены, происходящие вокруг нас, приняли характер грандиозного снежного обвала. Большинство людей совершенно не подготовлены к ним. Бабушка, которая всю жизнь копила на похороны и теперь осознавшая, что уйдет в иной мир без должного погребения. Жильцы кооперативного дома, откладывающие деньги на капитальный ремонт дома и прознавшие, что этих денег не хватит даже на синьку. Академик, пестовавший атеизм. Физик, привыкший презирать "лириков", которому не видать отныне заказов на исследования... Беременная женщина, неожиданно столкнувшаяся с тем, что закон не охраняет ее право на материнство.

Дело не только в том, что мы расширили сферу перемен, сделали их масштабнее - мы изменили их темп. На нас обрушивается лавина быстро меняющих друг друга событий, что приводит к преображению нашего восприятия времени. Мы "ощущаем" жизнь иначе, чем наши предшественники, и именно в этом отличие современного человека.

Нафантазируем такую ситуацию... Средневековый рыцарь увидел на турнире прекрасную даму и влюбился. Добиваясь взаимности, он пишет ей страстные послания, и его гонец с величайшими ухищрениями доставляет письма своего господина в замок дамы, живущей на другом конце королевства. Представьте себе, сколько времени должно пройти, прежде чем она получит это послание и, тщательно все обдумав, напишет нежный ответ, который с еще большими предосторожностями переправит своему возлюбленному.

11

В течение этого времени чувства как бы замирают. Наши герои способны переживать состояние, охватившее их в момент первой встречи, бесконечное число раз... Неизменной остается ситуация, в которой они находятся. Медленно поступает информация, которая могла бы привести к перемене их чувств. Подобный роман может длиться годами, совсем не развиваясь. У несчастных влюбленных средневековья гораздо больше шансов умереть раньше своей любви, чем у наших современников.

Последним, имеющим в своем распоряжении сотовый телефон, почту и другие средства связи, нет необходимости долгое время переживать волнение, охватившее их во время первого свидания, так как за ним стремительно следуют все новые и новые события. И часто у современных влюбленных просто не остается времени, чтобы разобраться в собственных чувствах. Однако представим себе ситуацию в духе рассуждения Тоффлера о превратностях брака, о том, что брак будет многоразовым. Допустим, пушкинская Татьяна говорит Онегину: "Как хорошо, что ты вернулся. Мой брак с генералом как раз завершается. Теперь я могу быть с тобою в течение нескольких лет..." Получается диалог совсем в духе Бернарда Шоу:

- Можно ли вас на минуточку?

- Хоть на целую вечность, если это ненадолго...

Жизнь современного молодого человека мало чем напоминает жизнь его отца. Пропасть, разделяющая поколения, стремительно расширяется. В прошлые века жизнь текла гораздо медленнее. История прекрасной дамы могла произойти как с ее прабабушкой, так и с ее внучкой. Размеренный ритм жизни крепко связывал поколения друг с другом, не давая прерваться "связи времен".

Современные люди, ускорив темпы перемен, навсегда порвали с прошлым. Мы отказались от прежнего образа мыслей, от прежних чувств, от прежних приемов приспособления к изменяющимся условиям жизни. Именно это ставит под сомнение способность человека к адаптации - выживет ли он в новой среде? Сможет ли приспособиться к иным императивам?

Ускорение темпов жизни больше не укладывается в рамки нормального человеческого существования, под его на-

12

пором сотрясаются все социальные институты общества. У моего шефа украли машину. Он звонит высокому чину в милицию. Оттуда раздается нечто утешительное: "Если угнали с ведома милиции, поможем, найдем. Но если это неорганизованная преступность, извините, не отыщем..." Как приспособиться к новому статусу стражей порядка?

Нарастание темпов перемен оказывает губительное воздействие на нашу психику, оно нарушает внутреннее равновесие, меняет образ нашей жизни. Таким образом, внешнее ускорение переходит во внутреннее... Ускорение перемен сокращает длительность жизненных ситуаций. Это оказывает разрушительное воздействие на психику.

Затевая социальные нововведения, обсуждая детали дальнейших "реформ", мы совершенно не учитываем симптомы названного нами феномена. Здесь царит полнейшее благодушие. Полнейшую апатию принимают порой за спокойное здравомыслие. Психологическое онемение - за верноподданничество. Интеллигенция более истерична, чем народ, вещает с экрана руководитель правительственной команды.

"Не драматизируйте ситуацию", - увещевают нас. Хочется писать о лучезарном. Но означает ли это, что мы должны проходить мимо грозных и неотвратимых предвестий, о которых говорится в книге Тоффлера.

Еще один аспект книги Тоффлера - в ней много говорится о научных открытиях, которые ставят массу этических и философских проблем. С некоторым промедлением, нежели предполагал Тоффлер, заговорили о клонировании человека, о возможностях модульного принципа человеческих отношений. Совсем недавно биологи открыли ген, который несет в себе завершение жизни природного организма. Именно в нем заложена информация, которая исчерпывает себя в распаде клетки, в смерти индивида. Вот она, тайна конечности человеческого существования, заведомый приговор к погибели. Кстати, ген опознан, и с помощью лазера можно выжечь его. Человек станет бессмертным? Возможно. Не исключено, что в кругозоре биологии проблема выглядит предельно ясной...

А в доминионе философии? Может быть, только мудрец способен предостеречь человечество от посягательства

13

на таинство жизни и смерти. Только философ благодаря своему призванию обязан представить на суд специалистов древние интуиции-предостережения, результаты огромной интеллектуальной работы мыслителей, толкующих о загадках жизни и смерти. Лишь философу надлежит придать проблеме обостренное метафизическое звучание.

Философия - кладезь всяких возвещений, многие из которых вообще не имеют под собой теоретических оснований. Подчас эти откровения наивны, лукавы, безрассудны, оскорбительны для здравомыслия. Но если пресечь эту фонтанирующую мощь воображения, человек перестанет быть самим собой. Оскудеет и его разум. Сознание утратит собственный метафизический потенциал.

У Тоффлера есть замечательный образ. Он рассказывает о том, что карты средневековья способны вызвать сегодня усмешку. Но без них не было бы современного видения мира. Через догадку, через воображение, через философское постижение люди идут к распознаванию мира.

Но надо ли абсолютизировать скорость, перемены, смену ситуаций, возможность перемены мест. Помню, в годы застоя мне удалось поехать в Монреаль на Международный философский конгресс. Вернувшись, я с воодушевлением рассказывал всем о неожиданных впечатлениях, об открытии иных культурных стандартов. Знакомый художник, остудил меня фразой, смысл которой все чаще открывается мне теперь:

- Один радуется, что пробежал по проспектам эксцентричного города, другой счастлив, что разглядел куст под окном.

Человечеству нужна активная деятельность, но потребно и созерцание. Оно должно обладать огромным потенциалом адаптированности. Однако не повредит людям и здоровый консерватизм. Свобода - это сбрасывание уз, но это и ограничение. Не стоит быть рабом мимолетностей, бесконечных новых впечатлений, потока перемен. Жаль человека, который посадит дерево, но так и не увидит, как оно растет.

П. С. Гуревич, профессор

Читать книгу здесь:

http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/Toff_Shok/intro.php

мои размышления 29 апреля 2009 года

Мой знакомый назвал "Книгу Сфер" "книгой боли". Неужели все так плохо? Единственное из всего, что я считаю Великим Деланием - "книга боли"!

Мазохизм. Трансформирование боли в радость.

Рваные стихи со сбитым ритмом еще больше усиливают экспрессию. Поистине "КС" не похожа ни на что из моего "творчества". Обычные рифмованные тексты для музыки, которою я никак не напишу (это уже меня начинает потихоньку раздражать), по сравнению с "КС" выглядят вполне миролюбиво, несмотря даже на схожесть затрагиваемых тем. Все дело в классической форме построения стиха. Собственно, в этом вопросе я не разбираюсь, мои выводы чисто из ощущений.

Боль. Пока я пишу "Книгу Сфер" и "Книгу мистика" я чувствую себя вполне счастливым человеком.

Фраза, приведенная в конце размышлений "В поисках чего-то.", часто буквально возвращает к жизни. Наверное, увлечение оккультизмом помогает.

Мне надоело ковыряться в причинах всех бед и несчастий. Все зависит только от наших взглядов на жизнь. Если думать только о всяких гадостях и искать подтверждения своих "больных" мыслей во внешнем мире, то, можно не сомневаться, что мы найдем их. При-мером тому книга Деформатора, в которой он описал множество уродливых явлений нашего мира, подогнав их под свою теорию. Не осуждаю его, я полгода назад занималась тем же. Мои исследования закончились выводами о том, что людей коверкает страх, жажда власти и "стадное" чувство, а порой банальный фанатизм. Меня всегда больше интересовал вопрос выхода из "Ада" и способ выжить. Я пыталась задать данный вопрос Деформатору, но, сейчас наткнулась на его "дневники", в которых он признается, что не может никому помочь, и не в силах что-то изменить (многие считают, что он пишет все из-за обычной коммерции, но, мне кажется, что нет, хотя. какая разница из-за чего? Я не хочу задумываться над причинами разных деяний, видимо, для того, чтобы абстрагироваться каким-нибудь образом от своего неверия людям и даже себе. Так что любителям ковыряться в причинности и коммерческих интересах пищи для мозговых извращений не предоставлю.). Похоже, что он не может спасти даже самого себя. Глупые мои рассуждения! Помощь в поисках ответа мне смогли оказать только оккультная философия и изучение эзотерической психологии. Я не собираюсь настаивать на том, что это единственный выход из сложившейся ситуации, просто пишу об этом. Мы не можем изменить мир, пока мы не в силах изменить себя.

Все итак хреново по самое... Что теперь все время думать об этом и угнетать свой мозг? Мы ничего не теряем, кроме своих цепей. Ну, буду верить я во что-то, ну, допустим, не сбудется оно, и что? Ниже, чем сейчас, падать все равно уже некуда. Хоть не будем травить свои мозги. Главное делать то, что хочешь, не причиняя никому вреда (мои мечты вообще далеки от того, чтобы кому-то что-то причинять) и верить, главное - верить!

Еще немного музыки System of a Down (не знаю, почему именно они) и мне уже все равно создаст коллайдер черную дыру или нет. Хотя, я бы порадовалась за человечество, если бы "пытливые умишки" облажались в своих расчетах, но, думаю, что не фига БАК не уничтожит, а жаль...

Так что я вполне счастливый человек, пока пишу что-то, рисую что-то, и мне не важно, зачем это все нужно и какую окраску имеет все это "творчество", которое (еще раз повторюсь) не приносит мне ничего, кроме радости, и мне насрать, что думают люди, пытающиеся вбить мне в голову, что все бессмысленно. Да, бесмысленно, но зачем говорить об этом и отравлять мозг подобными размышлениями?