06.05.09

Впринципе ничем не примечающийся день. Только вот на психологии остро было. Быть подсудимым как-то нелегко и страшно.

Хочу уже быстрей выходные,праздники и очень хочу Георгиевскую ленточку.

Сегодня заснула в 2...и то еле-еле. После того как мама и папа устроили грандиозный скандал с орами и криками на весь дом,было трудно уснуть. Мало того мама ушла куда-то,мне пришлось одеваться и идти к ней,на улицу успокаевать её. Да и самой успокоится. Слёза текли и не могли остановится. Потом проснулась на утро с красными и опухшими глазами.еле проснулась.

Фанфикшн 8-9

Название: "Психология для двоих" - 8, 9

Автор: imageff

Бета: нет

Персонажи: Наруто, Джирайя, Цунадэ, Саске, Тен-Тен, Шикомару

Рейтинг: общий

Статус: в процессе

Описание:Что делать когда негативных мыслей, больше, чем звезд на небе? Одни выбирают профессионального психолога, другие - боксерскую грушу. А решение, как выясняется, где-то между.

 

- Кха, - Саске едва не подавился минеральной водой, - Черт! - схватив салфетку стал вытирать капли с черных папок.

- О, может уборщицу позвать? Простите, - уже тихо добавила Карин. От такого взгляда захотелось убежать из города.

"Фу-ух. Скоро и мне понадобится помощь психолога. Хотя нет. Психотерапевта", - с такими мрачными мыслями Карин вышла из кабинета начальника.

Саске, тем временем, набирал номер телефона давней знакомой.

- Здравствуй. Нужна помощь. Приехать сможешь? - спокойным голосом произнес Учиха.

- Да. Да. Да, - ответили на другом конце линии.

- Прихвати с собой каталог, - попросил парень

- Я знаю его наизусть, - с ноткой гордости ответила девушка.

- Хорошо, через час жду тебя на мосту Водоворотов.

Положив трубку Тен-Тен вышла из Национального Архива. По сути, это был ее второй дом. Только вместо комнат большие залы с полками. Это была библиотека специализированной литературы. Древние искусства, сверхспособности человека, виды оружия. Семья Тен-Тен занималась сбором и репродукцией артефактов. Родители девушки известные историки-археологи. За необычные открытия и находки они получали хорошую прибыль. Что и позволило обеспечить дочке хорошее образование. Тен-Тен училась с Саске в одном университете. Но изучала политологию и управление ресурсами. Другими словами готовила себя к государственной службе. Но за год до окончания ВУЗа ее родители подписали договор с кланом Хъюго. Теперь, при раскопках, все найденные редкие виды вооружения привозили к ним. С тех пор Тен-Тен занимается изучением военного дела и снабжения. Скорее для того, чтобы обеспечить безопасность своим родным. А не от желания вступить в мафиозные структуры.

- Я здесь.

Мост Водоворотов - один из древнейших построек города. Где-то в архивах еще хранится история о его строителях. О тех, кто пал перед существующим режимом. И тех, кого называли героями. Но сейчас, их имена никому ни о чем не говорят.

- Мне нужен особенный товар. В подарок, - немного смутившись Саске продолжил, - для шиноби.

Тен-Тен похоже привыкла к странностям этого мира и странным людям, пытавшимся этим миром управлять. Поэтому только кивнула и ушла.

К 8-ми вечера в офис Учиха принесли широкую коробку. Если бы не официальный вид курьера, можно было бы подумать что Саске заказал пиццу.

- Что-то плоское? - сам себя спросил парень. Приподняв верхнюю часть картона он минуту смотрел внутрь. Затем поставил подарок на стол и открыл коробку полностью, - Хм. Сюрикен.

На обороте огромного крестообразного оружия, в середине была нарисована голубая спираль с надписью Rasengan.

- Это фирма? - обратился Саске по телефону к Тен-Тен.

- Не совсем. Есть легенда, где-то двадцать - двадцать пять лет назад, один из последних представителей шиноби создал сверхтехнику для дальнего боя. Это был поток ветра. Но настолько резкий, что в твоем парке близ казино остались бы только пеньки. Наверное, поэтому этот символ нарисован на сюрикене. Острое и меткое оружие, как ветер. От которого трудно увернуться.

Немного подумав, Учиха снова стал нажимать на клавиши сотового телефона.

- Совместим приятное с полезным, - озвучил свою мысль Саске, - Добрый день. Это Учиха Саске. Я обдумал ваше предложение. Встретимся в 21.00 в том же месте.

- Что ж. Хорошо, - Джирайя положил трубку и отправился в сад "информировать" супругу о выходе в свет.

Несмотря на реконструкцию здания, третий этаж все еще работал, как ресторан. Поэтому, "сильные мира сего" продолжали встречаться друг с другом в этом месте.

Наруто решил не возвращаться на работу. Да и шэф не настаивал. После разговора с родными ему стало стыдно.

"И правда, как ребенок", - с грустью подумал Узумаки. Он шел низко опустив голову и естественно не мог увернуться от столкновения.

- Де жа вю, - ухмыльнулся парень разглядывая стоящего перед собой мужчину.

- Йо, Наруто! - Какаши поднял руку в знак приветствия.

- Сенсей, что Вы здесь делаете?

- Работу ищу, - развел руками Хатаке Какаши.

- Вы же вроде недавно устроились? - но проследив за взглядом учителя он увидел причину, - Реконструкция, - Наруто вслух прочитал надпись на плакате. Ярко оранжевое полотно повесили между первым и вторым этажом.

- С тобой все в порядке? - повернулся к ученику Какаши.

- Да так. Семейные проблемы.

Сенсей снова повернулся в сторону спорткомплекса и сказал:

- Действительно. Это проблема, - после минутной паузы он вдруг улыбнулся и спросил, - Ты ведь психолог?, - и не дождавшись ответа, положив руку на плечо собеседника, продолжил, - Я уверен, что ты найдешь способ справиться с трудностями.

- Мы себя не "лечим", - усмехнулся в ответ парень, - Хотел сбросить "груз" с помощью груши. Да вот дедуля против, - горько рассмеявшись закончил свою речь Наруто.

- Ну, если нужна моя помощь...

- Ну, что Вы Какаши - сенсей! У Вас своих забот много.

- Наруто. Я могу потренировать тебя. Конечно не с помощью груши, но...

Узумаки Наруто не дал учителю закончить предложение. Глаза молодого человека загорелись по ярче любого фонаря.

- А что Вы умеете? Ой, простите. Я хотел спросить, когда приступим? - Наруто нетерпеливо топтался на месте.

- Сейчас, - Какаши развернул парня на 180 градусов, - Недалеко от дома Джирайи-сама есть заброшенное поле. Раньше там был парк. но землю выкупили под строительство и деревья срубили. Пресса шумела, политики подключились, в итоге осталось только это, - Какаши показал на холм.

- Это разве поле? Вы ничего...

- На вершине холма - равнина. А для тебя тренировочный полигон, - преподавательским тоном сказал мужчина.

- Простите, Какаши-сенсей, но вы так и не сказали, чему будете меня учить? - уже направлясь в сторону холма спросил Наруто.

- Ты и не спрашивал.

- Учиха! Сколько можно тебя ждать? - Цунаде показывала на циферблат своих часов. Было половина десятого.

- Вы не очень-то вежливы с человеком, которого попросили стать личным телохранителем - парировал Саске.

- Так ты согласен? - подключился к разговору Джирайя.

- Скажем так. Вечерами мне нечем заняться, - Саске откинулся на спинку кресла, - у вас есть еще родные?

- Зачем это тебе? - прищурившись спросила Цунаде.

- Из профессионального интереса. Цунаде-сама, давайте сразу договоримся. Мне плевать какое у вас настроение, но себе я его портить не позволю, - холодно сказал Учиха.

Цунаде лишь молча наклонила голову. На мгновение Джирайя, сидевший рядом, решил, что супруга угомонилась.

- Ха-ха-ха-ха! Забавные нынче дети пошли, - как-то зло рассмеялась женщина.

Секунда. Удар.

- Значит так, Учиха. Я, конечно, могу обойтись без тебя. Но моя академия не сможет. Только поэтому ты мне нужен. Чтобы обеспечить безопасность моему "детищу", а не моему телу, - громко произнесла Цунаде.

Саске молча поднялся. К нему уже бежала охрана. Карин что-то быстро говорила по рации. Суйгецу и Дзюго только хмуро слушали.

- Увидимся, - бросил напоследок Джирайя и скрылся вместе с супругой в толпе.

- Саске? - Карин подошла к молодому парню с протянула платок.

Цунаде рассекла Учихе губу.

- У меня встреча. Вы свободны.

- Но как же... - Учиха не стал слушать.

- Разве это тренировка? И, что еще за изверг в зеленом трико? - Наруто измученным взглядом провожал тренера, ходящего на руках.

- Будь снисходителен. Майто Гай, лучший тренер по рукопашному бою.

- Что? Так зачем он заставил меня бегать? Я хочу настоящие техники. Настоящий спарринг.

- Наруто, ты должен быть более спокойным с твоей проф.квалификацией, - Гай-сенсей осторожно к ним подошел, если так можно выразиться.

Перед началом тренировок он поспорил с Какаши, что Наруто осилит 400 кругов вокруг поляны. Теперь же в знак позора ходил по кругу сам. На руках.

- И вам не мешало бы подлечиться, - тихо ответил Узумаки. Повернувшись к Какаши он улыбнулся и попрощался, - Ну, мне пора. Дела. Спасибо за все.

Наруто побежал домой. Нужно было привести себя в порядок. Как внешне, так и внутренне. После тренировки его мысли снова стали путаться.

"Стоит ли идти на встречу с клиентом? Пойдем проверенным способом. Две колонки, "за" и "против". Во-первых, это против правил компании", - загибая пальцы, придумывал себе оправдания парень, - "во-вторых, как я его найду? Мы ведь и имени никогда не спрашиваем. Это же в интересах самого клиента. Зачем ему встречаться?".

В итоге, Наруто списал это простым объяснением. "Все люди разные. Может ему станет лучше при личном контакте. Как профессионал я не могу оставить человека, попросившего мою помощь".

- Хех, - вслух вздохнул Наруто, - мне самому помощь нужна. Тут же прозвенел звонок. Улыбнувшись, Узумаки нажал на кнопку "принять вызов".

- Привет, Шика! - тепло поприветствовал друга Наруто, - Ты вовремя.

- Привет. Ты где сейчас? - Шикомару стоял спиной к зданию спорткомплекса "Хокаге"

- Я подохожу к клубу, в который мы с тобой ездили, - Узумаки как раз свернул на пешеходную дорожку, проходящую мимо главных ворот здания.

- Да. теперь вижу, - Шикомару, захлопнул раскладной флип-телефон и вышел на освещенную фонарями дорогу.

- Что ты здесь делаешь так поздно? - одновременно произнесли юноши.

- Ты первый, - чуть склонив голову произнес Шикомару.

- Я был на тренировке, - увидев поднятую бровь на лице друга, решил пояснить, - встретил старого сенсея. Он и его друг раньше были отличными военными. Вообщем, помогли снять стресс.

- Помогло? - оглядывая грязную одежду приятеля, спросил Шика.

- Очень, - буркнул Наруто, смахивая пыль с джинс, - Один из них заставил меня скакать, как кенгуру вокруг поля.

- Но от мрачных мыслей ты похоже освободился, - пристально посмотрев в глаза друга, констатировал Шикомару.

- А ты как здесь оказался? - улыбнувшись спросил Наруто.

- Меня пригласил твой дед.

- Черт! - Учиха поранился об острие сюрикена, - Забыл отдать подарок.

Быстро окинув присутствующих в ресторане, Саске потянулся за салфеткой. Через 2 минуты рана уже не кровоточила и не ныла. Но неприятные ощущения остались. Прежде всего было обидно. Получить удар от женщины. Пусть шиноби высшего ранга, но все же...

- Что ж, отдам это их внуку, - вслух произнес Учиха и жестом пригласил официанта.

Глава 9

- Джирайя? - Наруто недоуменно смотрел на друга.

- У тебя есть еще один дед? - весело спросил Шикомару.

- Зачем он тебя пригласил? - Узумаки нахмурившись, скрестил руки на груди.

- Видимо вы неразлучны. И на работе и вне ее всегда вместе - сказал появившийся ниоткуда Джирайя. Он стоял позади Наруто. Цунаде стоявшая за спиной мужа как-то странно смотрела на Шикомару.

- Шикомару, - обратился к юноше Джирайя, - давай пройдемся.

- Если я вам мешаю, могли бы прямо сказать, - и не дав родственникам сказать хоть что-то в оправдание, Наруто пошел в сторону дома, - У меня встреча! - и махнул на прощание рукой.

- Шикомару, - обратилась уже Цунаде, - ты из семьи Нара, так ведь? Я Цунаде. Наруто наверное говорил...

- Да, я знаю кто вы Цунаде-сама, - слегка поклонившись ответил Шико.

- Как ты уже знаешь, мы открываем школу шиноби. Не хочешь испытать свои силы?

- Я полагаю, это предложение от которого глупо отказываться. А как же Наруто? Или он тренируется только со своими старыми учителями?

- Старыми учителями? - нахмурившись спросила Цунаде.

- Когда я его встретил, он сказал, что был на тренировке. С кем и где не знаю, - предвещая вопрос сказал Шикомару.

- Что ж. Вступительные экзамены будут через месяц, - сказал Джирайя.

Наруто быстро ополоснулся в душе и стал перебирать рубашки в шкафу. Времени оставалось мало. Электронные часы показывали 21:48. Накинув бледно-голубую рубашку и темно-синие джинсы он вышел на автостраду. За 5 минут он доехал до "Хокаге". Подходя к главному входу, почему-то захотелось вернуться домой. Но раз дал слово самому себе, что поможет, отступать было стыдно. К тому же, работа всегда была в радость. И помогала отвлечься от своих мыслей.

Поднимаясь по ступенькам на третий этаж, Наруто случайно задел какого-то парня. Молодой человек обернулся и остановился от неожиданности.

"То же лицо. Это он", - подумал Саске, но ничем не выдал свое удивление.

Наруто улыбнулся и извинился перед ним. Затем повернулся, чтобы продолжить путь. Но его остановили.

- Узумаки-сан, - вежливо обратилась девушка, - Рада Вас видеть здесь. Меня зовут Карин, я помощник...- тут она запнулась, так как увидела за спиной Наруто своего начальника.

Саске едва заметно мотнул головой в сторону и она продолжила, - Я провожу Вас.

- Спасибо, - только и ответил Наруто.

Они уже поднялись на верхний этаж и Карин рукой указала идти за ней.

Проходя мимо ширм, Наруто мысленно проводил аналогию. Этот ресторан был похож на рабочий кабинет. Большой холл и столы с перегородками.

"Значит будет легче"

- Располагайтесь, - Карин слегка сдвинула темно-зеленого цвета ширму. Наруто поблагодарил Карин и сел на мягкий диван.

Вечер был теплый. Да и после тренировок тело требовало отдыха. Поэтому неудивительно, что Узумаки расслабился и задремал. Ему снилось озеро с водопадом. Он стоял на краю обрыва и кричал на какого-то мальчишку. Тот не слышал его, только убегал все дальше. Последнее, что Наруто запомнил, это два каменных изваяния. Два воина стоящих напротив друг-друга.

- Ваш заказ, - прозвучал голос официанта.

- Я не...- Наруто осекся. Напротив него сидел парень. Старше его примерно на 5 лет.

- Добрый вечер, Узумаки-сан.

- Добрый, - Наруто на несколько секунд прикрыл лицо ладонями, - Простите, я немного устал. Так вы и есть мой клиент?

- И да и нет, - растягивая слова произнес молодой человек.

- Чем могу помочь? - Наруто сосредоточился на работе.

- Многим. Прежде чем, обсудить дела я хотел отдать Вам это, - собеседник махнул рукой и его помощник принес коробку.

- Что это?

- Подарок. Для Ваших родных. В честь открытия школы шиноби. Не беспокойтесь все в рамках закона и этикета. Итак?

- Да, - отозвался Наруто.

- Для начала мне хотелось бы представиться. Хъюго Неджи.

Наруто удивленно посмотрел на сидящего напротив. В компании давно ходили слухи, что этот клан - главный спонсор "Скрытого Листа".

- Похоже Вы слышали эту фамилию, - улыбнувшись произнес Неджи, - Скажите, Узумаки-сан...

- Можно просто Наруто.

- Наруто, Вам нравится Ваша работа?

- Да.

- Чем?

- Тем, что она приносит людям, - Наруто часто так отвечал на подобные вопросы.

- И что же она приносит? - Неджи откинулся на спинку кресла и потушил сигарету.

- Хм.

Наруто резко повернулся в сторону ширмы.

- Не беспокойтесь. Нас здесь никто не слышит, - Хъюго с каким-то нажимом произнес последнюю фразу.

- Психолог помогает людям найти баланс между разумом и сердцем. В большинстве случаев мы помогаем найти ответы на вечные вопросы. Найти покой.

- Хм.

- Простите, Хъюго-сан, Вам на кажется, что...

- Бывают сложные случаи? - перебил его Неджи, - например,обращался ли к Вам, - выдержав паузу Неджи продолжил - убийца.

На Наруто этот вопрос не произвел эффекта.

- Да, - коротко ответил психолог.

- Помогли?

- Надеюсь.

- Расскажите об этом случае, - как-то неприятно улыбнувшись попросил Хъюго, - Конечно, без имен.

- Это было во время университетской практики. Местная полиция задержала нескольких членов одного банд-формирования. Видимо их допросы не дали результата, - Наруто чуть нахмурился, - Нас пригласили для того, чтобы мы помогли развязать им язык. У каждого задержанного на счету было несколько убийств, - глубоко вздохнув психолог продолжил, - Я разговаривал с человеком, который убил своих родителей и всех родственников.

Такой тишины в этом ресторане не было давно.

- Все ушли. Из-за реконструкции здания, третий этаж закрывают ближе к 11-ти, - пояснил ситуацию Неджи, - Было приятно познакомиться. Надеюсь, еще увидимся, - Хъюго протянул руку.

- Простите, Неджи-сан, Вы так и не сказали того, зачем меня приглашали, - улыбнувшись сказал Наруто.

- Я никогда не звонил в "Скрытый Лист", - ответил парень.

После секундного замешательства, Наруто еще раз улыбнулся и ушел.

- Учиха, ты живой? - насмешливо поинтересовался Хъюго.

Саске молча вышел из-за ширмы и с безразличным видом прошел мимо.

Неджи долго смотрел ему в след.

- Я всего лишь хотел помочь, - грустно произнес он в пустоту, - Хотел стать другом. Хотел изменить твою судьбу ... одиночки. Я ведь тоже человек.

"Неджи с ним знаком. Он сидел за ширмой. Он убил человека", - сделал для себя выводы Наруто, - "А Неджи? Наверное, он хотел ему помочь"

- Хех, интересно он сегодня позвонит? - вслух спросил Наруто, гипнотизируя наушники с микрофоном. Было 5 утра. Узумаки, из-за бессоницы решил приехать на работу. И почему-то здесь смог уснуть.

- Эй! Ты меня копируешь? - услышал сквозь сон Узумаки. И в следующий момент почувствовал запах кофе.

- Привет, - хрипло поздоровался Наруто, - сколько времени?

- Восемь. Иди умойся. Через час планерка, - сказал Шикомару, поставив на стол коллеги ароматный напиток.

Через 10 минут оба весело болтали ни о чем.

- Что от тебя хотел Джи? - спросил Наруто.

- Предложил пойти в школу шиноби. Через месяц экзамен, - лениво потянувшись ответил Шикомару.

- Вот как, - грустно сказал Наруто.

- Тебя примут просто так. - хлопнув по плечу друга, сказал Шико

- Мне не предлагали

- Может это и не нужно. Кстати, - переходя на другую тему, продолжил Шико, - Что за тренировки у тебя? И с кем?

- Что бабуля попросила узнать? - усмехнулся в ответ Наруто.

- Хотите об этом поговорить? - поинтересовался психолог и тут же получил по лбу линейкой.

- Ино, ты такая милая с утра, - насупился гений "Скрытого Листа".

- Как ты, Нару? - спросила девушка.

- Отлично, - ответил парень и услышав звонок потянулся к наушникам.

- Слушаю Вас!

- Доброе утро, Узумаки-сан.

- Здравствуйте, - Наруто узнал голос Неджи.

- Я бы хотел продолжить наш разговор за обедом. На этот раз нужна Ваша профессиональная помощь

- Я, видимо, не могу отказаться, - как-то отстранено произнес Наруто.

- То, что я владелец "Скрытого Листа" не говорит о том, что у Вас нет выбора, - Неджи явно знал, как убедить собеседника.

- Хорошо, - ответил Узумаки.

- В 13:00 в кофейне "Ацумари", - назвав адрес, Хъюго положил сотовый телефон и попросил помощника найти Саске Учиха.

 

Выезд: Самара. Lumen (4.05.09)

Вот я и приехала из Самары. Попытаюсь собрать мысли в кучку и изложить все по порядку %)

Выезжала я из родного Ульска в 6:30. 5 часов в пути. Приехала в Самару раньше, чем написано в расписании. Пришлось ждать встречающую меня Вику. Встретились и поехали к ней в универ на урок физ-ры. Надо сказать, что веселые у них уроки физ.воспитания %))) С самого приезда в Самару меня посетило такое чувство, что я вижу много знакомых лиц. Пока ждала вику видела парня, который учится вроде со мной на одном факультете, он же вроде играет на флейте в Ульской группе Комплекс полноценности. Когда встретилась с Викой, мне ее голос показался таааааким знакомым, хотя ранее никогда не слышали друг друга, как позже до меня дошло, ее голос просто 1 в 1 как у мой бывшей одноклассницы!! Викина учительница ФВ мне тоже показалась знакомой - похожа на мою униврситетскую преподавательницу Социологии, психологии и педагогики. Подружка Вики Катя похожа на девушку с моего фака, что училась на курс старше. И еще много-много лиц, которые мне казались знакомыми, но так и оставшиеся неразгаданными ;)

После универа мы с Викой пошли гулять по городу, коротая времечко до концерта LUMEN ;) По моей инициативе мы немного помародерствовали: аккуратненько сорвали афишу мероприятия, которое мы собирались посетить :D Свернули в рулончик, так я с ним и не расставалась, пока не приехала домой =)))

Пришли в ОДО (место, где проходил концерт), на входе у Вики отняли ремень, как потенциально травмоопасный предмет %) У людей даж значки отбирали как колющее оружие %))) жесть %) На концерте ожидался флешмоб: заранее распространили информацию (я тож в этом учавствовала) с ссылкой на вордовский файл с таким содержанием:

Этот листочек планировалось поднять над головой, когда группа выйдет на сцену. Кто-то не воспринял идею в серьез, у кого-то этой распечатки не было. В итоге подняли листочки в полной темноте менее половины зала (как мне показалось). Мне кажется группа ничего не видела =) Ну Тэм точно, ибо он вышел на сцену, когда все листочки были опущены, а когда попытка повторилась я лично слышала за спиной раздраженный крик "Уберите свои руки!!!!!!" о_О

Концерт задержали как обычно. Вот так выглядела сцена до отжига:

Наша локация в зрительном зале: 13 ряд, 23 и 24 места =) Про публику: приятно была удивлена отсутствием быдлонарода, нормальные парни и диффченки (не то что в нашем Ульске, брррр), но часть зрителей во время концерта стационарно сидела!!! О_О Ребят, ну че за рок-концерт сидя на попе? Ну это ж не серьезно! ;) Хотя хорошо, что 2 девушки перед нами сидели, не загораживали и без того загороженный обзор %))) Что еще удивило, это истуканы =)) Справа от нас стояли 2 парня, просто стояли весь концерт: не подпевали, хотя старые песни тоже звучали, ни ногой не притопнут в такт, ни головой покачать под мелодию %) Нипанятнаааа (с).

Сам концерт ммммм. Тумана напускали лииишнего. Фотки вообще не получились, что очень обидно. Отыграли все песни с нового альбома + несколько старых. Вот плейлист, товарищи:

Последний шанс

Дотянуться до звезды

В бетонной коробке

Лабиринт

Вся вера и любовь этого мира

Беги

6 млрд

Не надо снов

Другой мир

Секунды

Ржавчина

Гореть (полуакустика)

Осеннее небо

Далеко

Буря

Слова

Гонка

Ложь

Государство

Паспорт

Пока ты спал

Когда

+ бис (который мы с Викой как *эээ* неудачницы пропустили)

Знала все тексты (кроме Другой мир, Секунда, Ржавчина, Когда). Поорала. Клёво! :D

Оч клёво звучало как старые песни пел весь зал (ну кроме истуканов и сидячих %) ), такой внушительный хор был, прям оч оч оч здорово, энергия так и перла как из зала, так и со сцены. Жаль, что у гитариста периодически были проблемы с гитарой.

Не смотря на внушительный треклист из 22 песен, концерт шёл всего 1 час о_О может на 10 мин. больше, поэтому был такой неприятный осадок под названием "Мало!!!!!", а в целом все было замечательно =)))

Что бы было.

Зачеты:

- физика (лабы)

- психология

- матан

- информатика (лекции)

- информатика (курсовик)

- информатика (лабы)

- химия (лабы)

- физра

- АиГ

- английский

- история

 

Экзамены:

- матан (8 июня)

- АиГ (13 июня)

- физика (17 июня)

- химия (21 июня)

как мне стыдно.. ТТ

пишу старшей сестре одноклассницы, что такое яой.

ками-сама, пусть я не опущусь в ее глазах. а то она факультет психологии закончила, еще диагноз найдет...

Мало того, что тематика из области психологии, то есть, специфическая, так эти ...

Я иной раз поражаюсь, насколько идиотскими и далекими от реальной жизни бывают задания или упражнения в ВУЗах. Вот прямо сейчас перевожу отдельные немецкие фразы на французский язык. Это в рамках семинара "Перевод с нем. на фр." Каждой третьей фразе удивляюсь, а следующая меня потрясла до глубины души. У меня всего один вопрос: кому это нахрен надо?!

Die heutige Schuelerschaft hat ausgepraegte affektive Beduerfnisse, verbunden mit einer latenten Agressivitaet (Свободный перевод на русский: Нынче у учеников ярко выраженные аффективные потребности, связанные с латентной агрессивностью.)

Мало того, что тематика из области психологии, то есть, специфическая, так эти знания совершенно точно никому из нашей группы в жизни не пригодятся. Это не повседневная лексика, это не красивый литературный язык. Нет, я не отказываюсь от знаний и радуюсь возможности расширить границы горизонта. Я даже уже рассматриваю это задание как очередное приключение и проверку на прочность. Но надо это как-то систематически делать, с умом, а не на ровном месте, в то время как остальные семинары проводятся не на французском, рефераты готовятся не на французском и курсовые пишутся тоже не на французском.

Саму фразу перевести на самом деле легко, часть слов из латинского, то есть, на немецком и французском они "одинаковые". Я бы просто хотела посмотреть в глаза составителю этих упражнений, интересно откуда трава.

Уффф...

Горький о драме и драматурге

О ПЬЕСАХ

Наиболее трудно и плохо усваиваются простые мысли. Вот, например, за сто лет до наших дней Гёте сказал: "В деянии начало бытия".

Всякий знает, что превратить слово в дело гораздо труднее, чем дело в слово.

Литератор, работая, одновременно превращает и дело в слово и слово - в дело. Основной материал, с которым работает писатель, - слово.

Народная мудрость очень верно и метко - в форме загадки - определяет значение слова: "Что такое: не мёд, а - ко всему льнёт?"

В мире нашем нет ничего, что не имело бы имени, не было бы заключено в слово. Всё это - примитивно просто, но мне кажется, что значение слова недостаточно освоено молодыми писателями пьес.

Нахожу нужным предупредить, что всё нижеследующее говорится мною не как автором пьесы, а как вообще литератором и театральным зрителем. У нас, к сожалению, вошло в обычай, что молодой человек, написавший одну-две пьесы, воображает себя "сих дел мастером", тотчас же начинает прилаживать к ним газетные статейки или же устные доклады, в коих рассказывает "городу и миру" о методах своего творчества и даже иногда пытается сочинить нечто вроде "теории драмы". В силу соображений, которые в дальнейшем - я надеюсь - будут поняты правильно, я считаю себя вправе последовать дурному примеру. Я написал не две, не пять, а около двадцати плохих пьес и, как старый литератор, обязан поделиться с молодёжью моим опытом.

Пьеса - драма, комедия - самая трудная форма литературы, - трудная потому, что пьеса требует, чтобы каждая действующая в ней единица характеризовалась и словом и делом самосильно, без подсказываний со стороны автора. В романе, в повести люди, изображаемые автором, действуют при его помощи, он всё время с ними, он подсказывает читателю, как нужно их понимать, объясняет ему тайные мысли, скрытые мотивы действий изображаемых фигур, оттеняет их настроения описаниями природы, обстановки и вообще всё время держит их на ниточках своих целей, свободно и часто - незаметно для читателя - очень ловко, но произвольно управляет их действиями, словами, делами, взаимоотношениями, всячески заботясь о том, чтобы сделать фигуры романа наиболее художественно ясными и убедительными.

Пьеса не допускает столь свободного вмешательства автора, в пьесе его подсказывания зрителю исключаются. Действующие лица пьесы создаются исключительно и только их речами, то есть чисто речевым языком, а не описательным. Это очень важно понять, ибо для того, чтобы фигуры пьесы приобрели на сцене, в изображении её артистов, художественную ценность и социальную убедительность, необходимо, чтоб речь каждой фигуры была строго своеобразна, предельно выразительна, - только при этом условии зритель поймёт, что каждая фигура пьесы может говорить и действовать только так, как это утверждается автором и показывается артистами сцены. Возьмём, для примера, героев наших прекрасных комедий: Фамусова, Скалозуба, Молчалина, Репетилова, Хлестакова, городничего, Расплюева и т.д., - каждая из этих фигур создана небольшим количеством слов, и каждая из них даёт совершенно точное представление о своём классе, о своей эпохе. Афоризмы этих характеров вошли в нашу обыденную речь именно потому, что в каждом афоризме с предельной точностью выражено нечто неоспоримое, типическое.

Мне кажется, что отсюда достаточно ясно, какое огромное и даже решающее значение для пьесы имеет речевой язык для создания пьесы и как настоятельно необходимо для молодых авторов обогащать себя изучением речевого языка.

Общим и печальным пороком нашей молодой драматургии является прежде всего бедность языка авторов, его сухость, бескровность, безличность. Все фигуры пьес говорят одним и тем же строем фраз и неприятно удивляют однообразной стёртостью, заношенностью слов, что совершенно не совпадает с нашей бурной действительностью, с тем напряжением творческих сил, в котором живёт страна и которое не может не отражаться и в области словотворчества. Подлое и вредоносное или честное, социально ценное дело превращается на сцене театра в скучный шум бесцветных, небрежно связанных слов.

Мы живём в атмосфере ненависти... вокруг и среди нас шипит огорчённое мещанство, - театр, обнажая пред зрителем гнуснейшую сущность мещанина, должен возбуждать презрение и отвращение к нему; нам есть чем гордиться, есть чему радоваться, но всё это не отражается в художественном слове с должной силой. Наша молодая драматургия - ниже героической нашей действительности, а основное назначение искусства - возвыситься над действительностью, взглянуть на дело текущего дня с высоты тех прекрасных целей, которые поставил пред собой рабочий класс, родоначальник нового человечества. Мы заинтересованы в точности изображения того, что есть, лишь настолько, насколько это необходимо нам для более глубокого и ясного понимания всего, что мы обязаны искоренить, и всего, что должно быть создано нами. Героическое дело требует героического слова.

Лично я причиной неверия считаю отсутствие страсти к познанию и недостаток знаний. Но, разумеется, я не утверждаю, что знание требует веры в него, знание - непрерывный процесс изучения, исследования, и, если оно становится верованием, значит - оно прервалось.

В нашей стране жажда знаний ....наслаждения ею. Не совсем уместно и слишком часто молодые литераторы употребляют громкое и тоже не очень определённое церковное словцо - "творчество". Сочинение романов, пьес и т.д. - это очень трудная, кропотливая, мелкая работа, которой предшествуют длительное наблюдение явлений жизни, накопление фактов, изучение языка.

"Творчество" большинства драматургов наших сводится к механическому, часто непродуманному и произвольному сочетанию фактов в рамках "заранее обдуманного намерения", при этом "классовая начинка" фактов взята поверхностно, да так же поверхностно обдумано и "намерение", плохо обдуманное намерение увечит факты, В наши дни в среде европейской интеллигенции такие "разлады" становятся обычным явлением, они неизбежно будут количественно возрастать в соответствии с ростом социального хаоса и, естественно, усиливать хаос. Разумеется, далеко не вся масса таких фактов говорит об отмирании или даже ослаблении "классового признака", о наличии глубокого идеологического перерождения, нет, - гораздо чаще дело объясняется просто: старый хозяин одряхлел, разоряется - слуги приближаются к новому хозяину, и вовсе не всегда в намерении работать с ним, а лишь для ознакомления с его качествами. Кроме этого, не следует забывать, что некоторые животные обладают способностью "мимикрии" - способностью подражания окружающей обстановке, слияния с нею в целях самосохранения, самозащиты. Обычно слияние это неглубоко, оно исчезает, как только миновала опасность.

Исторический человек, тот, который за 5-6 тысяч лет создал всё то, что мы именуем культурой, в чём воплощено огромнейшее количество его энергии и что является грандиознейшей надстройкой над природой, гораздо более враждебной, чем дружественной ему, - этот человек как художественный образ - превосходнейшее существо! Но современный литератор, драматург имеет дело с бытовым человеком, который веками воспитывался в условиях классовой борьбы, глубоко заражён зоологическим индивидуализмом и вообще является фигурой крайне пёстрой, очень сложной, противоречивой. Поэтому: если мы хотим - а мы хотим - перевоспитать его, нам не следует опрощать сегодняшнего, бытового человека, а мы должны показать его самому себе во всей красоте его внутренней запутанности и раздробленности, со всеми "противоречиями сердца и ума". Нужно в каждой изображаемой единице найти тот индивидуальный стержень, который наиболее характерен для неё и в конечном счёте определяет её социальное поведение.

Я говорю это, разумеется, предположительно и вовсе не для того, чтоб рассмешить англичан, а чтоб сказать: один только "классовый признак" ещё не даёт живого, цельного человека, художественно оформленный характер.

Мы знаем, что люди - разнообразны: этот - болтлив, тот - лаконичен, этот - назойлив и самовлюблен, тот - застенчив и не уверен в себе; литератор живёт как бы в центре хоровода скупцов, пошляков, энтузиастов, честолюбцев, мечтателей, весельчаков и угрюмых, трудолюбивых и лентяев, добродушных, озлобленных, равнодушных ко всему и т.д. Но и каждое из этих качеств ещё не всегда вполне определяет характер, - весьма часто оно бросается в глаза только потому, что скрыто менее ловко и умело, чем другое, сопутствующее ему, но не совпадающее с ним и поэтому способное слишком явно обнаружить двуличие, "двоедушие" человека.

Драматург имеет право, взяв любое из этих качеств, углубить, расширить его, придать ему остроту и яркость, сделать главным и определяющим характер той или иной фигуры пьесы. Именно к этому сводится работа создания характера, и, разумеется, достигнуть этого можно только силою языка, тщательным отбором наиболее крепких, точных слов, как это делали величайшие драматурги Европы. У нас образцово поучительной пьесой является изумительная по своему совершенству комедия Грибоедова, который крайне экономно, небольшим количеством фраз создал такие фигуры, как Фамусов, Скалозуб, Молчалин, Репетилов, - фигуры, в которых исторически точно отражена эпоха, в каждой ярко даны её классовые и "профессиональные" признаки и которые вышли далеко за пределы эпохи, дожив до наших дней, то есть являются уже не характерами, а типами, как, например, Фальстаф Шекспира, как Мизантроп и Тартюф Мольера и прочие типы этого ряда. Человека для пьесы надобно делать так, чтобы смысл каждой его фразы, каждого действия был совершенно ясен, чтоб его можно было презирать, ненавидеть и любить, как живого. Чтоб достичь этого умения, нужно учиться читать, изучать, изучать людей так же, как читаются, изучаются книги, и надо понять - изучение людей труднее, чем изучение книг, написанных о людях. Вещь, сделанная из железа, ошибочно кажется гораздо более понятной нам, чем сама железная руда.

Люди очень сложны, и, к сожалению, многие уверены, что это украшает их. Но сложность - это пестрота, конечно, очень удобная в целях приспособления к любой данной обстановке, - в целях "мимикрии".

Сложность - печальный и уродливый результат крайней раздробленности "души" бытовыми условиями мещанского общества, непрерывной, мелочной борьбой за выгодное и спокойное место в жизни. Именно "сложностью" объясняется тот факт, что среди сотен миллионов мы видим так мало людей крупных, характеров резко определённых, людей, одержимых одной страстью, - великих людей. И мы видим, что миллионами трудового народа правят  тупоголовые циники,Есть люди, которые не верят, что человека можно перевоспитать, освободить от засоренности пылью и грязью векового насилия. Они не верят, потому что не знают, они сами засорены, но до того уже, что не способны знать, не способны изучать жизнь, видеть её грязный, постыдный ужас и вооружаться творческим гневом на борьбу с организаторами ужаса. Это люди ленивого и равнодушного ума, они хотят жить спокойно - и только. Некоторые из них прячутся от жизни за примитивными мыслишками о смерти, утверждая, например, что "смерть - самый значительный момент жизни" и что "нормальная психология второй половины жизни человека есть психология приготовления к смерти". Вот это, наверное, правда, ибо речь идёт о психологии мещанского, одряхлевшего, умирающего общества. Нам размышлять о смерти - некогда, мы взяли в свои руки жизнь и перестраиваем её, - это крайне трудная работа, требующая непрерывного, героического напряжения всех сил воли и разума.

.

Среди нас есть непохороненные мертвецы, они ещё пьют, едят, ходят по улицам и дышат, но всё вокруг отравляют тягостным запахом тления. Но они уже скоро исчезнут, - возвратят в хозяйство природы ту ценную материю, из которой они созданы и которой пользуются во вред окружающим их и самим себе.

Вероятно, многое из того, что сказано выше, можно бы не говорить только для того, чтоб напомнить нечто известное: мы живём в эпоху, глубоко, небывало, всесторонне драматическую, в эпоху напряжённого драматизма процессов разрушения и созидания. Но понимают это только те, кто делает, а мы всё ещё живём и действуем в окружении солидного количества людей, соблазнённых пошлостью безделья, среди зрителей, которые созерцают и наблюдают для того, чтоб критикой ошибок действия оправдать своё бездействие и умилиться невинностью своей, ибо они никого не трогают до поры, пока им не представится возможность безопасно и безответственно подставить ножку ближнему или положить камень на пути его.

В наши дни человек подвергается разнообразнейшим воздействиям буйно взвихренной действительности, он переживает в себе самом борьбу Отношение людей к миру удобно - хотя это будет несколько грубовато - разместить в четыре формы: мироощущение, то есть пассивное ощущение действительности как цепи различных и неустранимых противодействий росту и движению человека; миросозерцание - настроение равнодушное и "объективное", доступное только тем, кто ещё обеспечен сытостью, покоем, безопасностью и уверен, что на его век всего этого хватит; мировоззрение - система "рациональных" взглядов, усвоенных в семье и школе, дополненных чтением разнообразных книг, - о человеке, обладающем такими универсально гибкими взглядами, прекрасно и метко сказано:

Что ему книга последняя скажет,

То на душе его сверху и ляжет.

А самым драматическим героем современности является человек миропонимания, - он стремится изучить и понять мир в целях полного освоения его как своего хозяйства. Он - человек нового человечества, большой, дерзкий, сильный, - поэтому он так яростно ненавистен людям старого мира.

Наши молодые драматурги находятся в счастливом положении, они имеют перед собой героя, какого ещё никогда не было, он прост и ясен так же, как велик, а велик он потому, что непримирим и мятежен гораздо больше, чем все дон-Кихоты и Фаусты прошлого. Именно таким должен видеть его драматург для того, чтоб помочь ему почувствовать таким же себя.

Наше искусство должно встать выше действительности и возвысить человека над ней, не отрывая его от неё. Это - проповедь романтизма? Да, если социальный героизм, если культурно-революционный энтузиазм творчества новых условий жизни в тех формах, как этот энтузиазм проявляется у нас, - может быть наименован романтизмом. Но, разумеется, этот романтизм недопустимо смешивать с романтизмом Шиллера, Гюго и символистов.

Драматурги наши ещё и потому счастливы, что они могут писать пьесы, не стесняя себя "каноном" и "традициями", ибо взятых в строгом смысле понятий канона и традиций у нас, в русской драматургии - не было, и - на мой взгляд - не было драмы в той форме, как её создала Европа. Прекрасные наши комедии "Горе от ума", "Ревизор", "Плоды просвещения" отнюдь не хуже комедий Мольера и Бомарше, но у нас не было Шекспира, Кальдерона, Лопе-де-Вега, Шиллера, Клейста и Гюго, не было даже таких ловких и умных фабрикантов пьес, как Скриб, Ожье, Пальерон, Сарду и т.д. Признано, - да и очевидно,- что у нас драма не достигла той высоты, которой достигла она на Западе - особенно в Испании и Англии - уже в средневековье. Это объясняется тем, что на Западе драма развивалась из материала "народного творчества". Гораздо раньше Христофора Марлоу и почти за двести лет до Гёте ремесленники Англии и Германии во дни своих цеховых праздников разыгрывали самодельную "Комедию о докторе Фаусте". Гёте, работая над "Фаустом", пользовался стихами нюренбергского сапожника Ганса Сакса, который жил и помер в XVI веке.

Европейские драматурги не брезговали фольклором - устным поэтическим творчеством трудового народа, пользовались они песнями трубадуров, мейстерзингеров. У нас до начала XVII века тоже были свои "лицедеи" - скоморохи, свои мейстерзингеры-"калики перехожие", они разносили по всей стране "лицедейства" и песни о событиях "великой смуты", об "Ивашке Болотникове", о боях, победах и о гибели Степана Разина.

Но когда воцарился первый Романов, а особенно при сыне его Алексее, церковь и боярство истребили "скоморохов" и калик перехожих, а тех холопов, которые помнили и пели скоморошьи песни, велено было "нещадно бить кнутом". Кнутобойное отношение правительства к народной поэзии очень крепко и надолго вошло в страшный русский быт - ещё в тридцатых годах XIX столетия в Нижнем Новгороде били кнутом "слободского кузнеца Семёна Нечесу за паскудные песни про Бонапарта".

Русские литераторы-дворяне, за исключением всеведавшего Александра Пушкина, не обратили внимания на фольклор, крайне богатый драматическим материалом; впрочем, они не касались и материала истории, может быть, потому, что предки их делали историю отменно скверно. Трудно представить, например, кого-либо из князей Трубецких, который в XIX веке решился бы правдиво написать роман или пьесу на тему о поведении князя Трубецкого, одного из героев "семибоярщины".

Основное требование, предъявляемое к драме: она должна быть актуальна, сюжетна, насыщена действием. Основоположником русской драматургии считается Островский, знаток языка и талантливейший изобразитель быта русских, точнее - московских купцов. Его пьесы всегда сюжетны; чтобы убедиться в этом, стоит только вспомнить их титулы: "Не в свои сани не садись", "Не так живи, как хочется", "Правда - хорошо, а счастье - лучше", "Свои собаки дерутся - чужая не приставай", "Не было ни гроша, да вдруг алтын", "На всякого мудреца довольно простоты" и т.д. Всё это бытовые комедии, написанные в целях обличения поразительного невежества, самодурства, мракобесия сытых и пьяных дикарей. Но комедия требует иронии, сарказма, а Островский был богат лишь одним добродушным юмором.

Талантливость его пьес неоспорима, но обличительная сила их невелика, и даже можно думать, что добродушие автора нравилось обличаемым зрителям. Возможно, что они искренно забавлялись, видя себя на сцене только домашними животными в длинных сюртуках, в шёлковых платьях, и, видя себя таковыми, нимало не стыдились утраты человеколюбия, даже не чувствовали этой утраты.

Я не представляю, чему мог бы научиться у Островского современный молодой драматург. Другой наш крупнейший деятель театра А.П.Чехов создал - на мой взгляд - совершенно оригинальный тип пьесы - лирическую комедию. Когда его изящные пьесы играют как драмы, они от этого тяжелеют и портятся. Герои его пьес - интеллигенты из тех, которые всю жизнь свою старались понять: почему так неудобно сидеть в одно и то же время на двух стульях? Меньше всего сейчас нам необходима лирика.

Следует упомянуть о пьесах Леонида Андреева. О них, быть может, несколько зло, но правильно было сказано: "Нельзя же ежедневно питаться только мозгами, да к тому ещё они - всегда недожарены!"

Наконец, я обязан сказать кое-что и о себе, ибо есть опасность, что моя "драматургия", ныне чрезмерно восхваляемая, способна соблазнить молодых людей на бесполезное изучение её и - того хуже - на подражание ей. Наша критика обычно слишком торопится - и хвалит и порицает, но недостаточно хорошо и внимательно читает.

Вот, например, один из критиков заявляет по поводу "Егора Булычова":

"Совершенно очевидно, что здесь надо говорить о новой технике драматургии, так как решающим критерием является критерий практики, а практика говорит об огромном воздействии Горького-драматурга, о большой мощи горьковского театра. Этот горьковский театр надо изучать".

Нет, изучать - не надо, потому что - нечего изучать. Я написал почти двадцать пьес, и все они - более или менее слабо связанные сцены, в которых сюжетная линия совершенно не выдержана, а характеры - недописаны, неярки, неудачны. Драма должна быть строго и насквозь действенна, только при этом условии она может служить возбудителем актуальных эмоций, настоятельно необходимых в наши дни, когда требуется боевое, пламенное слово, которое обжигало бы мещанскую ржавчину душ наших.

Одна из моих пьес держится на сцене 30 лет, но - это недоразумение, ибо она устарела. Я думаю, что мне следует рассказать историю этой пьесы. Она явилась итогом моих почти двадцатилетних наблюдений над миром "бывших людей", к числу которых я отношу не только странников, обитателей ночлежек и вообще "люмпенпролетариат", но и некоторую часть интеллигентов - "размагниченных", разочарованных, оскорблённых и униженных неудачами в жизни. Я очень рано почувствовал и понял, что люди эти - неизлечимы. Коноваловы способны восхищаться героизмом, но сами они - не герои и лишь в редких случаях "рыцари на час".

Коноваловых я встречал и в среде интеллигентов. Когда я писал Бубнова, я видел перед собой не только знакомого "босяка", но и одного из интеллигентов, моего учителя. Сатин - дворянин, почтово-телеграфный чиновник, отбыл четыре года тюрьмы за убийство, алкоголик и скандалист, тоже имел "двойника" - это был брат одного из крупных революционеров, который кончил самоубийством, сидя в тюрьме. Побывав в толстовских колониях - в Тверской и Симбирской, - я и почувствовал в них нечто общее с "ночлежкой" Кувалды.

Конец восьмидесятых и начало девяностых годов можно назвать годами оправдания бессилия и утешения обречённых на гибель. Литература выбрала героем своим "не-героя", одна из повестей того времени так и была озаглавлена: "Не герой". Эта повесть читалась весьма усердно. Лозунг времени был оформлен такими словами: "Наше время - не время великих задач", - "не-герои" красноречиво доказывали друг другу правильность этого лозунга и утешались стишками:

Друг мой, брат мой, усталый, страдающий брат!

Кто бы ты ни был - не падай душой!

Верь: настанет пора, и погибнет Ваал!

Самое драгоценное для них именно этот покой, это устойчивое равновесие их чувствований и мыслей. Затем, для них очень дорога своя котомка, свой собственный чайник и котелок для варки пищи. Котелок и чайник предпочитают медные. Утешители этого ряда - самые умные, знающие и красноречивые. Они же поэтому и самые вредоносные. Именно таким утешителем должен был быть Лука в пьесе "На дне", но я, видимо, не сумел сделать его таким.

Из всего сказанного мною об этой пьесе, надеюсь, ясно, до какой степени она неудачна, как плохо отражены в ней изложенные выше наблюдения и как она слаба "сюжетно". "На дне" - пьеса устаревшая и, возможно, даже вредная в наши дни.

с т а т ь я

Впервые напечатано в альманахе "Год шестнадцатый". Альманах первый, М. 1933, и в журнале "Литературная учёба", 1933, номер 2.

Включалось во все издания сборника статей М.Горького "О литературе".